Thornbird - Эль Кеннеди

на колени на кровати, я тянусь под неё, чтобы достать чемодан, и шарю внутри, пока не нахожу мамин альбом. Я перелистываю страницы, пока не нахожу одну фотографию. На ней я и первый скворечник, который мы с папой построили вместе. Я держу его с широкой улыбкой на лице, такая гордая своей работой.

На противоположной странице — карта.

Я смотрю на большой лист синей бумаги, на свои семилетние каракули, которыми я отмечала места, где папа вешал новый скворечник, и его почерк. Он отмечал, какие птицы поселились в каком домике. На карте десятки и десятки названий, но только три привлекают моё внимание.

Лазурная овсянка.

Магнолиевая древесница.

Пурпурный чечевичник.

Те же самые, что он упомянул в своей предсмертной записке. Как я и ожидала, они перечислены в небольшой группе в месте, расположенном в самой глубине участка. Я почти уверена, что помню те домики. Полосатый, как зебра, фиолетовый в чёрный горошек, с огромным солнцем, нарисованным на крыше...

Я достаю из сумки карандаш. Держа альбом на коленях, я провожу линию между первыми двумя скворечниками — лазурной овсянкой и магнолиевой древесницей. Ещё одну линию от магнолиевой древесницы к пурпурному чечевичнику. Замыкаю треугольник, соединяя пурпурного чечевичника с лазурной овсянкой.

И там, прямо в центре треугольника, находится один скворечник.

Красный кардинал.

Привет, мистер Красный.

Я выпрыгиваю из кровати, быстро одеваюсь и крадусь из спальни с картой в кармане и телефоном в руке. Мэгги и Дэн крепко спят, поэтому я не беспокоюсь о том, чтобы разбудить их, и до будильника ещё рано. Они не встанут ещё минут тридцать, что даёт мне достаточно времени, чтобы улизнуть.

Но я кое — что забыла. Жасмин спит в гостиной. И поскольку ее не будят мои кошмары, она не носит беруши, а значит, она шевелится, как только я прохожу мимо дивана.

— Райан? — бормочет она.

Чёрт.

— Спи дальше, — говорю я ей. — Я иду подышать воздухом.

Подушки дивана скрипят, когда она переворачивается. Во мне вспыхивает облегчение. Она поверила.

Я зашнуровываю ботинки в прихожей и выхожу через заднюю дверь, набирая номер Чейза.

Он звучит сонно, когда отвечает.

— Райан?

— Привет. Я знаю, что сейчас ужасно рано, и мне очень жаль, что я разбудила тебя, но можешь приехать за мной? Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось?

— Я объясню, когда ты приедешь. Пожалуйста, просто приезжай?

Он замолкает. Затем:

— Хорошо. Буду через десять минут.

— Можешь позвонить Эверетту и попросить его тоже приехать? Скажи ему, что это очень важно. Умоляй его, если понадобится.

Ещё одна пауза.

— Да, круто. Конечно, — наконец отвечает Чейз. — Я могу это сделать.

— Спасибо. Я встречу тебя в конце подъездной дорожки.

Я заканчиваю звонок и иду в отдельно стоящий гараж, который Дэн всегда оставляет открытым. Внутри я нахожу пару лопат. Пока я оглядываюсь, пытаясь решить, что ещё мне нужно, в гараж входит фигура. Коннор появляется в спортивных штанах и старой футболке «Титанов», его ботинки не зашнурованы.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спрашивает он.

Я замечаю движение и оборачиваюсь, чтобы увидеть Жасмин. Видимо, она не купилась на мою отговорку о свежем воздухе.

— Ничего, — лгу я. — Вам стоит вернуться в постель.

Жасмин фыркает. На ней клетчатые штаны и майка с кофтой поверх, на ногах кроссовки.

— Я так не думаю. Ты выносишь лопаты на рассвете. Не подозрительно?

— Просто забудьте, что видели меня. — Я пытаюсь пройти мимо них.

— Не — а, — говорит Коннор, хватая меня за запястье. — Джаззи рассказала мне, что случилось той ночью, когда вы ездили на лесопилку. Ты никуда не пойдёшь без меня.

— И без меня, — говорит она, хотя и неохотно.

Я смотрю на них. Твёрдость в их глазах говорит мне, что они не отступят.

— Ладно, — ворчу я, протягивая Коннору лопату. — Пошли.

Мы идём по подъездной дорожке и останавливаемся у почтового ящика. Мои кузены смотрят на меня в ожидании объяснений. Но я не даю их. Вскоре я слышу отдалённый гул двигателя, а затем Чейз подъезжает на своём мотоцикле. Мгновение спустя подъезжает пикап Эверетта.

Жасмин переводит взгляд на меня.

— Что происходит?

Эверетт выпрыгивает из машины и подходит к нам, его глаза сужаются от подозрения, когда он замечает лопаты.

— Что это? — спрашивает он.

Я делаю вдох, оглядывая маленькую группу.

— Это может быть ничего, и я клянусь, я не пытаюсь никого обнадёживать — особенно тебя, Эверетт. — Я выдыхаю. — Но я думаю, что знаю, где находятся тела.

Полчаса спустя мы стоим в лесу за моим старым домом и изучаем треугольник, образованный тремя скворечниками. После того как я рассказала им о предсмертной записке отца и показала карту скворечников, все согласились, что это многообещающее предположение. Домик красного кардинала висит прямо над нашими головами, но я понятия не имею, означает ли это, что нам нужно копать прямо там, где мы стоим. Тем не менее, это лучшее место для начала.

Поскольку у нас только две лопаты, и нас пятеро, парни делают большую часть работы, меняясь, когда кто — то слишком устаёт. Когда земля у наших ног ничего не даёт, мы расширяем зону раскопок, и за короткое время мы накапываем ям повсюду, но ничего не находим.

Когда наступает очередь Эверетта отдыхать, он падает рядом со мной.

— Думаю, это безнадёжно.

Я прикусываю губу.

— Извини. Зря я вас сюда притащила.

— Нет, — говорит он, откидываясь на мягкую землю. — Я хотел приехать. Я хотел поговорить с тобой. И сказать тебе, что мы с Чейзом в порядке. Никто и ничто не заставит меня отказаться от нашей дружбы.

Я испытываю облегчение.

— Хорошо. Я рада это слышать. И, если это имеет значение, я никогда не хотела тебе врать. О том, кто я. Мои тётя и дядя думали, что лучше сохранить это в тайне. — Я сглатываю. — И я не знала, кто ты. Не до той ночи, когда мой отец покончил с собой, и я увидела реакцию Никки. Когда я узнала правду, я поняла, что должна была остановиться.

Он собирается что — то сказать, когда Чейз протягивает лопату и зовёт:

— Меняемся, мужик. Я выдохся.

Эверетт встаёт и ухмыляется ему.

— Тебе нужно бросить курить. Твоя выносливость скажет тебе спасибо.

Ухмыляясь в ответ, Чейз достаёт из кармана сигарету из пачки Marlboro и зажимает её между губ.

— У меня есть выносливость там, где это важно.

Он садится рядом со мной и зажигает сигарету. Я смотрю, как он выпускает облако дыма.

— Спасибо, что приехал, когда я