Малум - Юлия Макс

За книгами и документами Эва засиделась далеко за полночь и не заметила, как заснула прямо на папках с делами. Она не слышала, как вернулся Якуб и как заходил Баал, чтобы выключить свет у нее в комнате.

Проснувшись утром, Эва со стоном подняла лицо с помятых бумаг и громко зевнула. Поплелась в ванную, увидела свое отражение в зеркале и со вздохом распечатала заранее припасенную тканевую маску для лица. В дверь постучались.

– Эва? – Бодрый голос Якуба заставил ее закатить глаза. – Я завтрак приготовил. Спускайся.

И вот когда он успел выспаться, чтобы звучать так бодро?

Выбрав из того, что было, клетчатую рубашку и джинсы, Эва поняла, что сегодня обязательно съездит в свою квартиру за одеждой. Во-первых, стало холоднее и свитера будут очень кстати; во-вторых, у Фауста она не видела стиральной машины, а у Эвы не осталось чистых вещей. Интересно, как с этим справляется Якуб? Он вроде в одном и том же не ходит.

Об этом она и решила спросить его за завтраком. Эва сбежала по ступенькам и невольно услышала окончание горячей перепалки между Баалом и Якубом.

– Она заключила сделку с Роули из-за тебя! – громыхал демон, Эве показалось, что особняк даже сотрясает от его эмоций. – Ты и только ты должен был с этим разобраться, а не сидеть и ждать кончины!

– Знаю! – яростно отрезал Якуб, что-то с громким стуком поставив на стол. – Нельзя было рассказывать ей про сделку.

– Дело не в том, что ты рассказал, – уже тише ответил Баал. – Дело в том, что даже после вашего первого дела или, например, второго ты не искал встречи с Роули.

– Не было нужды. Он стал являться ко мне в снах и отсчитывать время, – Якуб повысил голос. – Я понял, что это не просто сны, только когда больше узнал о демонах из книг, которые прочел здесь, в особняке. Я помогу ей со сделкой и буду рядом.

– Ну конечно, – издевательски рассмеялся Баал. – Только не забудь, что я тоже буду рядом.

Тут Эва решила, что услышала достаточно и самое время показаться в открытых дверях кухни.

На столе уже дымились чашки с кофе, тарелка с блинами, банка с джемом и отдельно на блюдце лежали тонкие слайсы ветчины и сыра.

– Эва? И давно ты здесь стоишь? – растерянно спросил Якуб. Спереди футболку и джинсы закрывал темно-серый фартук, который, как ни странно, придавал Ягру очарования. Он неловко поставил на стол нарезанный хлеб, и тарелка с ним не упала только благодаря быстрой реакции Баала.

– Да-да. Якуб прав. Подслушивать нехорошо, – иронично заметил Баал, давая понять, что знал о ее присутствии.

– Женщина, что стучится в дверь, редко пишет историю, – процитировала Эва слова писателя, чью фамилию не могла вспомнить. – А вообще, да, я все слышала, как, наверное, и соседние дома, и вся Карлова площадь.

Не дождавшись приглашения, она заняла стул, Баал сел напротив, а Якуб – рядом.

– Очень по-семейному, – не удержалась Эва от ехидства, но про себя признала, что это действительно выглядело идеально: завтрак не в одиночестве, интересные собеседники, солнце, заливающее кухню светом, и ощущение уюта, которого Эва не испытывала ни разу со смерти мамы.

Взяв себе несколько блинчиков, которые пахли ванилью и корицей, Эва намазала их клубничным джемом и с удовольствием съела, наблюдая, как Баал делает то же самое, словно копирует. Якуб ел бутерброды с ветчиной и сыром, тихо посмеиваясь, когда Эва закатывала глаза от удовольствия, откусывая еще кусочек блина.

– Баал передал ваш вчерашний разговор. – Отставив пустую чашку, Якуб повернулся к Эве. – И я тоже считаю, что энсиа хотят выдвинуть своего Бога на небесный престол, а может, и перевернуть порядок вещей, свергнуть Лилит, чтобы их два Бога правили всем.

– Новое дело еще не появилось? – спросила Эва у Баала, на что он покачал головой, но потянулся к мобильному, лежащему рядом.

– Появилось. – Баал оторвал взгляд от экрана и перевел его на них. – В этот раз я еду с вами.

Дело с привкусом крови

Глава 16

Memento: et tu potes fieri monstrum.

Помни: и ты можешь стать монстром.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Вчера ночью произошло жестокое убийство сотрудницы Масарикова университета, которая работала над исследованием золотого идола, недавно найденного в горах. Женщина была буквально выпотрошена и оставлена в научном зале.

Кроме того, там же совершена кража. Если бы она произошла без убийства, можно было бы говорить о самой дерзкой краже столетия в Чехии.

Из Масарикова университета украли истукан весом в полтонны. Убийство и кража совершены в одно и то же время, и, как видно из пустого промежутка в записях, камеры и система безопасности целого комплекса вышли из строя. Свет погас в большей части города Брно. Подачу электричества восстановили через полчаса, тогда и произошел перезапуск системы университета.

Мертвую сотрудницу и пропажу истукана из охраняемой камеры обнаружил один из смотрителей, когда проверял целостность объекта после обесточивания.

На данный момент полиция не дала официальных комментариев, но разместила объявление о том, что ищет свидетелей. Если вы или ваши родные, знакомые видели что-то, касающееся произошедшего, пожалуйста, позвоните по номеру 158.

Ваш Эл Вода».

Якуб

Сидя на кухне с Эвой и Баалом, он чувствовал себя иначе. Фатализм, цепко держащий его мысли, понемногу улетучивался, приходило понимание, что он не умрет. Сегодня впервые за много дней Якуб спал спокойно.

Сожалел ли он о том, что Эва вмешалась в сделку? Сожалел, и в то же время был этому рад.

Он запомнил ее взгляд на Белогорском поле. Эва смотрела так, как не смотрела ни одна из женщин в его жизни. Так, словно он стал ей очень важен. От ее взгляда Якуб в тот момент был готов победить любого врага, настоящего и сыгранного в реконструкции.

Не радовался он только Баалу, который начал опекать Эву, словно у него к ней были чувства. Тут Якуб и задумался, могли ли демоны испытывать нечто подобное любви? Роули всегда появлялся не один, за его спиной стояла девушка. Кем она была для него?

Теперь, когда угроза скорой смерти отступила, Якуб не собирался допустить, чтобы у Баала появился шанс заполучить Эву. Пока он размышлял об этом, демон молчал, сосредоточенно читая информацию.

– Кто прислал дело? Фауст?

– Нет. – Баал почесал кончик носа и наконец оторвался от экрана. – Я не уверен,