Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана

Он был уверен в этом.

Когда он поднимался по склону с пистолетом в руке, его сердце бешено колотилось, а легкие раздувались, предвкушение вызывало физическую реакцию. Он улыбнулся, вытирая пот со лба, фантазируя обо всем, что собирался сделать.

Он поймает Эдмунда Кокса, наденет на него наручники и будет избивать сукиного сына пистолетом, пока тот не начнет истекать кровью. Кокс заслуживал наказания – не столько за новые жертвы, сколько за то, что осмелился сбежать из тюрьмы. Это была пощечина Киту, и он никогда не подставлял другую щеку. Как Кокс посмел избежать наказания Кита? Как он посмел стать знаменитостью с похотливыми молодыми поклонницами, в то время как Кит был никем, вынужденным платить за секс? Кит был полон решимости затащить Кокса обратно в клетку, как побитого щенка, чтобы сломить этого человека.

Он также собирался расколоть Джун.

Не только потому, что она была свидетельницей, но и потому, что она была никудышной потаскухой. Невежественной шлюхой-готом, которая подставляла киску для членов убийц. Она была молода и крепка, но хотела отдать свое нежное тельце отвратительному монстру. В глазах Кита это делало ее хуже самого Эдмунда Кокса. Кокса хотя бы можно было оправдать сумасшествием. Не было оправдания извращенной шлюхе, которая хотела проложить себе путь к славе, используя самую отвратительную из возможных знаменитостей. Джун заслуживала своего тела не больше, чем Кокс.

Но Кит заслужил – да, без сомнения.

Джун была не первой девочкой-подростком, к которой он приставал, но он собирался причинить ей больше боли, чем остальным, и это о чем-то говорило. Во время своих сексуальных преступлений Кит сломал многим жизнь, но никому – кости. Все изменится, когда он заполучит эту маленькую сучку. Как только он добьется своего, она будет умолять его лишить ее жизни, просто чтобы прекратить страдания. И он с радостью исполнит ее желание, но проследит, чтобы эта шлюшка подыхала медленно и страшно.

Шорох в чаще заставил Кита вздрогнуть, и он направил пистолет на качающийся куст.

– Джун? – сказал он чересчур агрессивно. Смягчил тон, пытаясь выманить ее: – Джун, это я, Кит. Выходи. Все в порядке.

Из-за мертвых кустов донеслось тихое хныканье. За кустами кто-то плакал. Судя по голосу, это была молодая женщина.

Кит облизал губы.

– Все в порядке. Все будет просто замечательно, милая.

Сколько раз он повторял эту фразу несовершеннолетним девочкам, поглаживая их подбородки, чтобы они подняли свои личики и взглянули на него? Ему нужен был зрительный контакт, чтобы достичь оргазма.

– Теперь ты в безопасности, – сказал он. – Со мной ты в безопасности.

Тихий голосок захныкал ему в ответ:

– Ты злой.

Кит замер, у него пересохло во рту. Ему пришлось взяться за пистолет обеими руками, чтобы тот не дрожал. Он вгляделся в кусты, удивляясь, как такое возможно. Голос принадлежал не Джун, а маленькой девочке, которую он знал когда-то.

– Ты злой, мистер Кит, – повторила она. – Я тебя ненавижу.

Знакомые слова ударили Кита как клинок. Как она могла здесь оказаться? Это было невозможно. Когда она повторила эти слова, он бросился в кусты, не обращая внимания на колючки, которые рвали одежду и впивались в кожу. Там никого не было, но он снова услышал голос, разносившийся по окрестностям, как уханье совы:

– Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя!

Кит кипел от злости.

– Заткнись!

Он побежал глубже в лес, осматриваясь с поднятым пистолетом.

– Заткнись, маленькая сучка! – закричал он.

* * *

Джош Негус собирался надуть его.

Кит знал, что ублюдок планировал заключить сделку, что он собирался сдаться властям, прежде чем вся сеть рухнет, в попытке добиться снисхождения от окружного прокурора. Арест Негуса был неизбежен, и он знал это, но также знал, что если сдаст всех остальных, то может скостить себе срок на несколько лет.

Конфронтация была необходима. Это было рискованно во многих отношениях, но позволить Негусу стать стукачом было гораздо опаснее. Кит часто заключал сделки с этим человеком, передавая ему флешки с порнографическими материалами, к которым имели доступ только правоохранительные органы, в обмен на товары и услуги Негуса, но также использовал свой жетон, чтобы получить от этого человека то, что хотел, не платя полной цены.

Так он впервые познакомился с Олив.

Выкупив маленькую девочку у торговцев людьми за кругленькую сумму, Джош Негус планировал продать ее девственность на аукционе тому, кто предложит самую высокую цену, прежде чем взять ее на постоянную работу, как с клиентами, так и в видеосъемках.

Кит не мог позволить этому случиться с восьмилетней девочкой. Если кто-то и собирался лишить Олив девственности, так это он.

До этого момента самой младшей жертве Кита было четырнадцать, и Негус предоставил ее Киту в обмен на порнографию, которую Кит нашел в отделе вещдоков в полицейском участке. Чем младше были девочки, тем более привлекательными они казались Киту. В лишении их невинности было что-то такое, что усиливало его оргазмы. Осознание того, что его действия уничтожат все шансы девочек на нормальную жизнь, что их души навсегда будут искалечены тем, что он с ними сделал, давало Киту потрясающее ощущение власти, даже большей, чем та власть, которую он ощущал над другими, будучи офицером полиции, и, возможно, даже большей, чем трепет от убийства. Итак, используя вымогательство и шантаж, он вынудил Негуса дать ему первый шанс заполучить ребенка.

Но теперь в сеть, в которую был вовлечен Джош Негус, проник офицер под прикрытием, выдававший себя в интернете за двенадцатилетнюю девочку. Было задержано несколько человек за детскую порнографию и растление несовершеннолетних, но, к счастью, ни один из детей, ставших жертвами торговли, не был обнаружен. Те, кто стоял на вершине сети, надежно прятали свои человеческие сокровища в подвалах и отдаленных местах, а детей приковывали цепями к ножкам кроватей. Только после ареста Бобби Смолла стало известно, что какой-то преступник, арестованный за детскую порнографию, выдавал имена федералам. Смолл был сутенером для детей-рабов – двух мальчиков одиннадцати и тринадцати лет и одной девочки пятнадцати лет. Он сколотил состояние, заставляя их заниматься проституцией. Теперь его империя рухнула, а дети были спасены. Смолл никогда не встречался с Китом и не имел с ним дела, так что беспокоиться было не о чем, но Смолл имел дело с Джошем Негусом. Это был только вопрос времени, когда он выдаст имя Негуса, и Кит знал, что Негус выдаст все имена, как только представители закона вышибут дверь в его дом.

Поэтому Кит вышиб ее первым.

Когда он ворвался внутрь, Негус поднял руки, вероятно ожидая увидеть федеральных агентов. Вместо этого в его квартиру вошел