Тихое - Евгений Огнев

Там был рисунок. Сначала казалось, что это квадрат, но затем Саня проследил за линией: она не замыкалась, а уходила внутрь, образуя угловатую спираль. Ее явно пытались закрасить, но то ли краска была разбавленной, то ли сам знак был нарисован каким-то особенно ярким цветом, так что он все равно проступал и был заметен.

Анна недовольно поджала губы:

– Вандалы это! Не обращайте внимания!

Паша прищурился:

– А я вроде такой знак уже у вас в Тихом видел… Где-то на какой-то стене был нарисован, что ли… – Он посмотрел на напарника, надеясь, что тот вспомнит, но увидел его бледное лицо и осекся.

Анна пожала плечами:

– Эта комната не сдается. Остальные девять номеров в любой момент готовы принять гостей. – И не без гордости добавила: – Туалет в здании!

По всему выходило, что для Тихого это был едва ли не королевский уровень жизни. Цену за него требовали соответствующую. Пашка даже прыснул от смеха, когда Анна назвала ее, и только потом сообразил, что собеседница не шутит.

– А есть кто-нибудь с машиной, кто сможет нас повозить по округе? – спросил Саня, протягивая деньги и паспорта.

– Муж мой, – ответила Анна, после того как дотошно пересчитала купюры и сфотографировала у каждого паспорта необходимые страницы. – Когда вам надо?

Надо было завтра с утра. Анна пообещала, что муж подъедет к восьми.

– Если что, я сама работаю с девяти до шести. Тут на площади, в здании администрации. Да и живем мы недалеко. Ну или звоните, номер есть, – сообщила Анна перед выходом. – Гостиница в вашем распоряжении. Но заходить можете только в свои номера, конечно, остальные заперты.

Едва она ушла, Пашка весело хлопнул в ладоши:

– Ну давай, Санек, выкладывай! Какой сюжет? Что по актерскому составу? Продолжение «Властелина колец» снимем, что ли? У нас же тут целый Мордор!

Саня вопросительно поднял бровь.

– Ну, – пояснил Павел, – мы же киношники теперь, оказывается.

– А, это… Поселок маленький, до Богданова за вечер могли дойти слухи, что сюда два журналиста приперлись. Вряд ли наши коллеги тут часто появляются, мог и сообразить, что к чему.

Пашка задумчиво выпятил губу и одобрительно кивнул:

– Значит, завтра с утра к нему?

– Да. И валим отсюда быстрее.

Саня бодрился для вида, но из головы никак не шла угловатая спираль на двери десятой комнаты.

* * *

К вечеру серые тучи так и не расступились. Больше того, на горизонте замаячили настоящие черные исполины, которые периодически подсвечивались ударами молний. Ветер притих: ночью ожидалась гроза.

Ирина мысленно ругала сменщицу, которая задержалась на целых тридцать минут. Из-за этого она опоздала, когда прибежала в школу забрать дочку с танцев. Девочка сидела в темном коридоре у выхода: все занятия давно закончились, а старика сторожа она боялась и наотрез отказалась посидеть в его каморке до прихода мамы.

Построенная во времена, когда Тихое росло (и казалось, что расти не перестанет), школа была огромным зданием из белых блоков, по площади даже больше Дворца культуры. Тут имелся не только спортзал, но и бассейн, который в нынешние времена превратился в заброшенную свалку. На самом деле сегодня школа использовала только два этажа из четырех и далеко не все кабинеты. Как и прочее в Тихом, она стала грустным напоминанием о надеждах, которым не суждено было воплотиться в жизнь.

Больше того, в такие вот сумрачные вечера школа давила темнотой уходящих вдаль коридоров. Наблюдала за вами черными окнами кабинетов – в некоторых из них людей не было уже почти полвека. В залах, где дети должны были отдыхать на переменах, эхо звучало отчаянно громко, буквально кричало о пустоте, которая тут случилась. В это предночное время можно было почувствовать злобу, которую испытывает здание – рожденное в муках, но отвергнутое. Не наполненное людьми, их смехом и жизнью, оно, казалось, вобрало в себя нечто иное…

– Мамочка! – Марина кинулась на шею Ирине.

Та поблагодарила сторожа и, схватив руку дочери, побежала прочь.

Она оглянулась, когда услышала, как старик запирает двери школы изнутри, и в очередной раз удивилась: как ему не страшно оставаться там на ночь?

– Мы торопимся? – спросила Марина, которая еле поспевала за мамой.

– Очень, – ответила Ирина.

В ее сумке стучали две бутылки вина, которые она взяла с работы. На сегодня у нее был план. Это не бой еще, так, разведка, но очень перспективная.

Путь до дома был неблизкий, но Ирине повезло – дождь еще не успел начаться. Тяжелые тучи ходили вокруг, отгрызая все больше пространства у горизонта, но так и не заняли небо над Тихим.

Едва войдя в дом, Ирина кинулась на кухню к умывальнику и помыла голову прямо так, холодной водой. Греть ее времени не было. Высушила голову феном, разделась и достала косметику. Серьезный макияж она, конечно, тоже сделать не успеет, но благодаря природной красоте может обойтись и легким.

– Ты куда-то уходишь. – Марина не спрашивала, а констатировала факт.

Пока мать занималась волосами, дочка успела разжечь огонь в печке, сделала себе бутерброды с колбасой и сыром и сейчас, сидя на кровати, жадно лопала их. По телевизору Брюс Уиллис расправлялся с какими-то гадами.

– К старому другу.

– Поздно будешь?

– Не знаю пока. Если что, ложись спать без меня. Дверь только изнутри на ключ закрой, а не на защелку, а то придется тебя будить.

Дочка кивнула. Ей явно не хотелось оставаться одной, особенно в ночь, обещавшую грозу, но по опыту она знала, что уговаривать маму бесполезно.

– Вы что, с ним будете всю ночь болтать? На скучные взрослые темы? – спросила Марина.

Ирина улыбнулась зеркалу, перед которым сейчас наносила тушь на ресницы, и ответила уклончиво:

– Не знаю.

С Сашей она была совсем не прочь «поболтать». Но посмотрим, как пойдет. Вдруг он женат уже… Хотя, как показывает практика, жена – это не приговор. Днем, увидев Сашу, но не поверив своим глазам, она долго не находила себе места. Наконец подумала, что раз уж приехал, то как минимум останется на ночь. А ночевать вряд ли будет в старом полуразрушенном доме, в котором жил с родителями. Опять же, Саша хорошо одет, явно не бедствует в своей Москве. Рассуждения привели Ирину к очевидной мысли: он проведет ночь в гостинице.

Она позвонила Анне, старой знакомой. Та призналась, что да, в гостиницу поселились двое – приехали фотографировать для кино, и одного зовут Александр… Когда Анна назвала фамилию, сердце Ирины пропустило несколько ударов, прежде чем продолжило бег. Это был он.

Ирина закончила макияж, надела чулки, облегающую черную