Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

Андрей смотрел на Соболева и думал, кто из них двоих в этой квартире спятил? Он сам, потому что ему померещилось… или не показалось, а Костя действительно говорил о помощи Наде не просто как о её просьбе. А как о чём-то необходимом. Мол, братан, человеку надо помочь. И мы поможем. Именно такая интонация прозвучала в последнем предложении. Соболев сказал: «Она просит меня помочь», а звучало это как «Я решил ей помочь».

– Костя, но ты же не собираешься… – начал Морозов.

– Я не знаю! – Соболев вскочил из-за стола, уронив стул. – Я не знаю, собираюсь я что-то там, или не собираюсь! Но одно я тебе скажу: думать ни о чём, кроме Нади, у меня не получается…

Глава 8

Морозов подъехал к забору, из-за которого виднелся дом. Не дом – дворец. Учитывая, что место находилось в жуткой глуши, практически в лесу, Андрей ожидал увидеть чего попроще. Избушку на курьих ножках. А в ней бабку-ёжку, ага. Он внутренне усмехнулся. Достал телефон и написал в вотсап: «Я подъехал». Технический прогресс неумолимою идёт вперёд, уже и в магию проник. Даже ведьмы предпочитают общение в вотсап.

Андрей подождал буквально минуту, и в заборе открылась калитка. Оттуда выглянула улыбающаяся девушка и махнула Морозову: иди, мол, сюда. И снова Андрей удивился. Эта красотка и есть, что ли, жуткая ведьма, Аглая Васильевна? Да вряд ли. Судя по отзывам, колдунья принимала уже очень много лет, а девчонке было от силы двадцать. Ну, может, двадцать пять.

– Здравствуйте. Я к Аглае Васильевне, – сказал Морозов, подойдя поближе.

– Ой, да проходите уже, холодно же, я раздета.

Девушка буквально втащила его в калитку и захлопнула её, добавив:

– Ба… ой, Аглая Васильевна вас ждёт.

– Ба…? Она бабушка ваша? – догадался Андрей, и почему-то обрадовался.

– Проходите-проходите, недосуг болтать.

Она перестала улыбаться и внимательно посмотрела на него своими невозможными синими глазами. Морозов смущённо отвёл взгляд и осмотрелся в холле, в который его привела… как её хоть зовут-то?

– Я Андрей. А вы?

– Проходите, Андрей. Вас ждут.

Девушка, не пожелавшая назвать своё имя, открыла небольшую дверь, а сама убежала. Морозов пожал плечами и прошёл. Девушка была так хороша собой… сколько лет он уже живёт один? Сколько помнит себя, столько и живёт. Как уехал от родителей.

Одержимый идеей мести, он прожил пятнадцать лет. Оставшуюся энергию свою, ту, которую месть не смогла сожрать, потратил на образование, а потом на работу. Романы с барышнями бывали, конечно, но… ничего серьёзного Морозов не предполагал изначально. Семья? О какой семье речь, если ты думаешь только о том, как подобраться к кровожадным тварям, сожравшим ни за что ни про что твоего друга…

– Почему так долго? – спросил Андрея строгий голос.

Он понял, что стоит перед какой-то красной занавеской, а внутрь так толком и не прошёл. Морозов отодвинул ткань рукой и увидел помещение. Квадратную комнату без окон, слева, у стены, большой деревянный стол. А за ним сидит женщина, лет… тридцати? Что за дьявольщина, девчонка же сказала, что Аглая его ждёт?!

– Я к Аглае Васильевне! – уже теряя терпение сказал Морозов.

– Ох ты ж, господи, – женщина стащила черный шарф, замотанный как тюрбан, с головы, отчего показалась ещё моложе, и сказала. – Да я это. Я! Проходи.

– Вы?! А сколько ж вам лет?

Он прошёл и сел к столу.

– Хам какой, ты погляди на него, – расхохоталась Аглая. – Ну шестьдесят восемь мне. Доволен?

– Вы врёте! – совсем уже по-хамски заявил Морозов.

– Деньги принес? Давай. И начнём. Не весь же день мне с тобой тут сидеть. – ведьма снова стала серьёзной.

– Ну, пожалуйста!.. Покажите паспорт. Именно что я же плачу за консультацию. Хочу её получить у того, к кому приехал.

Женщина посмотрела на Морозова и сказала после небольшой паузы:

– Тебе двадцать девять лет, ты не женат. Работаешь с текстами – то ли пишешь, то ли правишь, а то ли и то и другое. Год назад ты, Андрей, пережил потрясение, хотя случилось это с тобой в том месте, куда ты шёл всю свою жизнь. А сейчас тебе нужна помощь для друга, то ли порчу снять, то ли приворот – тут расплывчато. И ещё вопрос какой-то тебя мучает. И тебя, и того товарища твоего. Вроде как вы хотите узнать побольше о каком-то человеке. Тут вот тьма какая-то, и я не совсем понимаю, почему с этим вопросом ты пришёл ко мне. Но свои пять тысяч, я так понимаю, я заработала, да, Андрей?

– А… – Морозов облизнул губы. – А вы и имя моё видите?

– Господи… люди-люди. Да ты ж ко мне записывался, соколик! Имя своё сам и назвал.

– А-а, – понимающе протянул Андрей.

Он вытащил пятитысячную купюру из кармана и сказал:

– Ну так можно помочь другу-то? Снять… приворот?

– В принципе, можно попробовать. Но если приворот удастся снять, то обратная связь прилетит той, к которой приворожили. Её энергетика пострадает.

Морозов подумал, и решил не юлить с той, которая так подробно всё про него рассказала. Она и правда что-то может, это было очевидно.

– А если та, к которой сделан приворот, неживая? У неживых есть энергетика, а?

Аглая вытаращила на Андрея свои, и без того немаленькие, глаза и взялась за телефон. Он почему-то подумал, что ведьма сейчас вызовет охрану, чтобы прогнать Морозова, но она сказала в трубку:

– Меня не беспокоить, никого не впускать.

Из динамика послышался юный голосок, видимо внучка что-то пыталась объяснить Аглае, но та перебила, не дослушав:

– Нет, Лизавета. Никого. Пусть ждут, или перезапиши. Отбой! – она отложила сотовый, оперлась подбородком на ладони, поставив локти на стол, и спросила с огнём в глазах. – Это правда, значит? Они есть? Тут, у нас? Не слухи?

Морозов этого огня в очах ведьмы испугался даже немного. Это было не просто любопытство. Жадность, готовность всё бросить, и бежать куда угодно, чтобы узреть чудо – вот что горело в глазах Аглаи. И ещё молодость и задор. Почему? Если ей шестьдесят восемь лет, как она может так выглядеть?