Вызов Хроноса - Ирина Малаховская-Пен

– Давай на «ты», а? И деньги свои забери. – она отмахнулась от пятитысячной, как от мухи. – Зови меня Глаша. Давай так. Я расскажу всё, что слышала, а ты мне всё, что знаешь. А знаешь ты, я вижу, много. Вот только тяжесть это, знания твои. Груз. Давит на тебя плитой – не разогнуться. Скинь груз, Андрей. Облегчи свою душу, а там, глядишь, я чего дельного и посоветую.

Соболева Морозов оставил дома, хотя тот всё порывался поехать в засаду на дорогу напротив Позднего. Насилу Андрей его убедил, что ни к чему теперь засада, если Костя сам лично был там несколько часов назад. Морозов понимал, что засада – просто предлог. Костю тянуло к Наде, и Андрей был в ужасе от происходящего. И сейчас, заперев Соболева, который не мог найти себе места, в квартире, думал, что к ведьме Аглае смотается быстро. Одна нога, как говорится, здесь, вторая тоже уже тут. Но… всё пошло не по плану. Такие союзники, как Глаша, на дороге не валяются, и Андрей решил, что не будет ничего от неё скрывать. Тётка, судя по всему, была в своём деле мощная, но и Морозов на интуицию никогда не жаловался. И вот сейчас эта самая его интуиция подсказывала, что ведьме стоит довериться. Он начал свой рассказ. Долго вещал о событиях прошлого года, описывая всё очень подробно. А потом перешёл к недавним происшествиям: случайно встреченному Марку, магическому барьеру около деревни, странной ночной поездке его друга, Соболева, и предполагаемому привороту. Ничего не утаил. Рассказал, и уставился на Аглаю. Твоя очередь, мол.

– Я поняла-поняла. – она откинулась на спинку стула и задумалась на мгновение. – В общем, я слышала об этом гиблом месте. Так же, как слышала о ведьме Соне от своей бабки ещё. Была эта Соня изгоем, жила в лесу. Но к ней никто не совался – боялись. Избушку её за километр обходили. А потом заметили, что избушка вроде как нежилой стала. Думали, сгинула ведьма. Но она объявилась. В посёлок иногда наезжала. Бывало, одна, бывало, с мужиком. Так вот, люди старые, которые ещё до войны родились, состарились, и помнили Соню молодой, говорили, будто она совсем не меняется. А это невозможно даже при сильной магии. Тогда бабушка мне и сказала, что, знать, Соня что-то наколдовала, сама не знамо что, вот и получила побочный эффект. Специально так не наколдуешь. Ну, а уж после, когда я вовсю сама уже практиковала, слышала, что в той деревне нечисто. Мол, люди из Запрудного пропадают, если пойдут в лес не ко времени. Вроде как живут там, посреди леса, в деревне, твари какие-то, с виду – обычные люди. Они и сжирают тех, кто случайно забредёт к ним. А Соню ту я в Запрудном сама видела, когда у меня уж внуки пошли. И всё дивилась, как это возможно такое. Я девчонкой была – она молодая, и теперь такая же.

– Теперь Сони нет уже, – напомнил Андрей. – Её съела та самая тварь, про которых вы слышали.

– Да-да. Мы на «ты» с тобой, помнишь?

– Постараюсь запомнить… а по поводу молодости… вам ли жаловаться? Серьёзно, шестьдесят восемь?

– Ты мне не напоминай. И без того тошно, – серьёзно сказала Аглая. – В паспорте такие циферки написаны. А так-то… ну, подколдовала немного, конечно. Но это всё временная мера, Андрей. Я всё равно старею. Просто не так, как обычные люди.

– Я вот ещё что хотел спросить. Помните… помнишь, ты сказала: я хочу узнать о человеке, там тьма какая-то. Не понимаешь, почему хочу спросить у тебя…

– Да, помню. Кромешная тьма, я бы сказала.

– Григорий Белов. Знаешь это имя?

Морозову показалось, или Аглая даже слегка отшатнулась от него? Правда, быстро взяла себя в руки.

– Знаю. Был такой. В Быково он жил. Как не знать? Конкурентов должно знать. А потом он исчез. И люди говорят, что поскольку Белов с самим Сатаной знался, то прямиком в ад и отправился.

Андрей смотрел на Глашу во все глаза. Она усмехнулась в ответ на его реакцию.

– Но это всё чушь, конечно. Переехал куда-то Белов. А вот куда и зачем, он никому не докла…

Тут она остановилась по полуслове и открыла рот в немом изумлении. Так бывает, когда пронзает догадка. Втыкается в мозг, как игла, и ты от удивления теряешь дар речи на секунду. Настала очередь Андрея усмехаться. А Аглая потрясённо вымолвила:

– Так ты думаешь, он там? В этом богом забытом месте?! Где мёртвые, как живые, а живые вообще как непонятно кто?

Морозов кивнул. Именно так и думаю, мол.

– А я бы и не удивилась. Белову-то, почитай, уже около ста двадцати годков. Как ни колдуй, а придёт костлявая. Рано или поздно явится. И за мной тоже… – ведьма сделалась задумчивой.

У Морозова всё внутри замерло: СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ?! Но он постарался скрыть, насколько потрясён. Заговорил о другом:

– Ой, перестань расстраиваться! И за мной, и за всеми явится – что теперь?

– Но эти-то там как-то выкрутились! – с завистью сказала Аглая.

– Короче… мы там их немало положили. Правда, Марк, как я понял, новую общину себе набирает. Так ты иди, Глаша, вступи. Только ведь мы и новую положим. – Морозов вдруг жутко разозлился и даже прищурился, глядя на Аглаю.

Он за помощью приехал. А получилось какое-то чёрт-те что! Баба эта явно тяготится своей старостью, хоть и выглядит как студентка. Ну, чуть постарше, может. Зачем он ей вообще рассказал о Позднем? Не хватало чтобы там теперь было два мага.

– Ладно-ладно, пошутила я. Ну, что там, приворот снять? За это деньги возьму! – посуровела Глаша. – И немалые.

– Да я уж понимаю, что такие дворцы не на пенсию строятся, – хмыкнул Морозов. – Сколько надо денег, и что ещё от нас требуется?

Аглая написала сумму на листочке и протянула Андрею. Он присвистнул: хорошо зарабатывают ведьмы.

– И это без гарантии! – предупредила она. – Но я честно сделаю всё, что смогу. А надо мне, кроме денег, твоего друга сюда. Вези.

– Когда?

– Да вот сейчас и вези – чего тянуть? Я всё равно всех отменила.

Морозов был уже в дверях, когда Аглая окликнула его. Он обернулся.

– Да?

– А про Лизку, внучку мою,