Трясина - Борис Айроевич Саркисов

— Напрасно усердствуете, — отрезала она и, судя по ее выражению, не была склонна распространяться на эту тему. — Я без того уже много сказала.

— Много, но не все, — Жан, теряя самообладание, повысил голос: — Так по чьей указке вы появились на Нижегородской улице?

Она пропустила вопрос мимо ушей, снова опустила голову.

Жан подошел к ней, чтобы заглянуть в ее глаза, но она упорно отворачивалась. Мягкая прядь волос выбилась из ее прически и упала на лоб.

— Стыдно смотреть мне в глаза? — злобно гаркнул Жан. — Вы надеялись, что тогда, на Покровском шоссе, последний раз видите меня. Вы расчитывали, что ваша собачья свора порешит меня, и вы снова чистенькой выйдите из мутной воды?

— Да-да-да! — в сердцах бросила она. — Что вам еще от меня надо? Я чистосердечно призналась, что пятнадцать тысяч, будь они прокляты, собственноручно вложила в книги. Так чего вы еще добиваетесь?

— Вас не волнует ваше собственное будущее?

— А вы как думаете?

— Тогда скажите, кто стоял за вашей спиной? Не думаю, что вы по собственной инициативе затеяли эту мрачную провокацию. Чье указание выполняли?

Чуть поколебавшись, она хотела что-то ответить, понимая, что поскольку тучи сгущаются над ней, у нее нет другого шанса смягчить свою вину. Но неожиданно входная дверь распахнулась. Она повернула голову и онемела: в дверях стоял Алексей Королев. Встретив на себе презрительный взгляд вошедшего, она в замешательстве отвернулась. Вадим заметил, как вздрогнула Надежда, и ее лицо, как это бывает от неожиданной встречи с хищником, приняло каменное выражение. Это обстоятельство нисколько не смутило Королева. Переведя взгляд на Жана, он спросил:

— Я не помешал?

— У тебя что-то важное? — поинтересовался Жан.

Королев кивнул в ответ, жестом поманил Жана в коридор,

— Звонил Пряхин и спрашивал тебя, — почти шепотом сообщил Алексей, когда они покинули кабинет. — Так как тебя не было на месте, он попросил меня под строжайшим секретом передать тебе, что Маркин засвечен в каких-то темных делишках. Ты понял?

— Когда звонил?

— Вчера.

— И ты решил…

— Связи Маркина с преступной группой дошли до областного прокурора. Так что вопрос о твоем увольнении остается открытым.

Весть озадачила Жана. Все мог предположить он, но не такой поворот. По его расчетам и Маркин, и Пряхин повязаны единой веревкой. Что это: новый шантаж, новая провокация? И почему областной прокурор действует через Королева? Маркин в последние дни, действительно, был сам не свой: не проявлял своего «крутого нрава, отошел от своих принципов, не требуя от подчиненных ежедневных отчетов, строгого выполнения уставных норм. А сегодня вообще он не вышел на работу.

— Леша, не находишь, что в управлении происходит что-то несуразное? — спросил Жан.

В ответ Королев пожал плечами и удалился к себе.

Жан вернулся в свой кабинет,

— Продолжим? — обратился он к Надежде.

Все еще не веря своим глазам, она, не отрываясь, смотрела на входную дверь стеклянными глазами.

— Продолжим? — повторил Жан.

Она замотала головой, что означало: не скажу ни слова — ни в свое оправдание, ни в пользу следствия.

— Вас, как мне показалось, шокировало появление нашего главного криминалиста? — спросил Жан.

Она неопределенно кивнула.

Жан решил на время оставить Надежду на попечении Вадима, уже не надеясь выжать из нее признания, а сам вышел из кабинета, чтобы узнать, куда запропастил Маркин.

Оставшись наедине с Тарасовой, Вадим придвинул стоящий рядом стул и, плюхнув на сиденье, стал гадать, что могла означать немая сцена, вызванная появлением Алексея. Надежда своим поведением приоткрыла, кажется, завесу на пути расследования. Вадим всегда не очень-то доверял Королеву, и не мог понять почему. Лишь привязанность Жана к главному криминалисту управления как-то сглаживала их отношения? Несомненно, думал он, Надежда знакома с Алексеем, почему и была изумлена неожиданной встречей с ним. Теперь как-то сам собой отпадал вопрос: кто приляпал «жучок» к письменному столу Жана? Но если это так, то совершенно непонятно, почему Королев так добросовестно помогает следствию в уличении Маркина? Что за этим кроется? Шарада? Несомненно. Но в живой природе, как, впрочем, и в мертвой, всему должно быть объясне-. ние. Надо только напрячь мозги и направить их в нужное русло.

Глубоко вздохнув, Вадим посмотрел на Тарасову.

— Напрасно молчите, — добродушно выговорил он. — Лучше во всем чистосердечно признаться — это в ваших же интересах. Не играйте с огнем, не подвергайте себя неприятным последствиям ради чьих-то корыстных интересов.

— Поэтому и молчу, — произнесла она.

— Напрасно. Только откровенное признание может смягчить вашу участь. Знаете что вас ждет? По меньшей мере десять лет заключения. Вы выйдете оттуда измотанной, опустошенной, ваша красота поблекнет, все останется в прошлом. Вы этого настойчиво добиваетесь?

— Если буду разговорчива и откровенна, то взорву все ваше управление, — наконец она дала волю языку. — И в этом пламени первой сгорю я сама.

Ее обтекаемый ответ удовлетворил Вадима: в ее маленькой головке есть, несомненно, буквально все, чтобы блестяще завершить дело. Но как оттуда извлечь признания?

— Мы даже могли бы отпустить вас под подписку о невыезде из города на определенный срок. — Вадим был уверен, что'поймал рыбку на удочку и достаточно небольшого усилия, чтобы вытянуть ее. — Если, конечно, будете сговорчивой. Неужели вам не хочется вновь ощутить радость свободы?

— Только не это! — резко возразила она. — Меня не пощадят, если я попадусь им в лапы.

— Чьи? Карпухинские?

Она глянула на Вадима, выразив удивление его осведомленности и, собравшись с духом, прошептала:

— Вы можете гарантировать мне защиту?

— Можем.

Она усмехнулась:

— Вы уже брали под свою защиту Светлану Багратову… И что из этого получилось?

— Уверяю, этого с вами не случится, — ответил Вадим спокойным голосом, хотя на языке завертелся вопрос: «Откуда вам это известно?» — Стоит вам дать согласие на сотрудничество с нами и помочь проникнуть в тайны карпухинской банды, как вы сразу же попадете под наше надежное покровительство.

Появился Жан. Он явно был чем-то встревожен. Попытался разговорить Надежду, но, встретив глухое молчание, махнул на нее рукой. Он тут же позвонил дежурному, распорядился сопроводить арестованную обратно в изолятор.

— Вы подумайте над моим предложением, — почти вдогонку бросил Вадим. — Надумаете, дайте знать.

Она кивнула и под конвоем вышла из кабинета.

— Тебе удалось ее разговорить? — поинтересовался Жан.

— Почти. Дал понять, какая страшная кара ей грозит, и она чуть было не раскололась. Оказывавется, Надежда прекрасно знает, что угроза исходит именно отсюда, из нашего управления.

— Кого она имела в виду?

— Не знаю, но в ее головке есть все, что нам надо. Поэтому предложил хорошенько подумать, если хочет выйти отсюда незамаранной и вновь ощутить свободу.

Жан похлопал друга по