Скаллбелли - Рональд Малфи

на одного на террасе — понаблюдать за закатом. Было семь, он приехал на час раньше встречи с детективом Линдон, но хотел заглянуть и осмотреться заранее. К тому же, пока он дойдёт обратно до «Редвуд Аутфиттерса» за машиной и вернётся сюда на ней, время будет в обрез.

Достав телефон, он обнаружил достаточно сигнала для звонка. Промотав список набранных номеров, нашёл рабочий номер Хортона и нажал вызов. Прошло несколько секунд, прежде чем линия соединила его с размытыми гудками на другом конце. Ожидаемо — сразу голосовая почта.

— Это сообщение для начальника Хортона, — произнёс он в трубку. — Вы выиграли в лотерею. Десять миллионов долларов. Пожалуйста, перезвоните мне как можно скорее, иначе всё уйдёт на благотворительность. — Ухмыльнулся. — Это Джон Джефферс. — Наговорил номер мобильного и повесил трубку.

За горизонтом океана опускалось солнце. Едва оно скрылось, ночной холод быстро осел вокруг; пока он сидел там, дрожа и потягивая третий скотч, он понял, что они с ещё одним чудаком, мёрзнущим на улице, тут только двое. Второй сидел за соседним столиком и что-то набрасывал в блокноте на спирали. Время от времени мужчина поднимал взгляд на воду, затем снова опускал его.

При следующем взгляде вверх он поймал взгляд Джефферса.

— Товарищ по скотчу, — сказал мужчина, приветственно поднимая свой стакан с виски на камнях. На кончиках пальцев у него был графит.

Джефферс улыбнулся, кивнул и поднёс стакан к губам. Затем качнул подбородком в сторону блокнота.

— Вы художник?

— Только для удовольствия, — ответил мужчина, одарив Джефферса улыбкой в ответ. Примерно одних лет с ним, хотя, признаться, в лучшей форме. Он поднял блокнот, чтобы Джефферс мог рассмотреть рисунок — яхты, пришвартованные у берега, очень похожего на тот, что у мотеля «Хэппи Брайер», подумал Джефферс.

— Очень хорошо.

— Вот они, — сказал мужчина, указывая вдоль побережья туда, где яхты стояли на фоне ночного неба.

— А, — засмеялся Джефферс. — Отлично, отлично. Я и не заметил.

— Спасибо. Я Дел Финни.

— Джон Джефферс.

— В реальной жизни я продаю товары хозяйственным магазинам. Коустал-Грин входит в мою территорию. Крюк немалый, но здесь красиво и хорошо рисуется, так что я не прочь заглядывать сюда время от времени.

— Правда красиво. Я сам тут проездом.

— Откуда?

— Из Сиэтла.

— А я из Юрики. Что вас занесло в эти края? Тоже по продажам?

Джефферс провёл большим пальцем по краю бокала. — Несколько подростков пропали здесь в начале лета. Приехал выяснить, что произошло.

— Вы из ФБР? — Мужчина выглядел впечатлённым.

Джефферс засмеялся.

— Нет. Меня наняли семьи.

— Не помню, чтобы это показывали в новостях. Обычно такие истории — громкие.

— Обычно да, — согласился Джефферс.

Дел Финни покачал головой и снова посмотрел на воду. — Нынешняя молодёжь, — поразился он. — Я рос в Северной Калифорнии. Папа воспитал нас с здоровым уважением к природе. Не могу себе представить, чтобы просто взять и уйти в лес. — Он засмеялся — добродушно. Джефферс отметил, что у него красивые ровные белые зубы. — До тринадцати лет я не уходил дальше собственного двора.

Джефферс, который был бунтарём с пелёнок, только улыбнулся и кивнул.

Финни перевернул страницу на чистый лист и начал новый набросок, продолжая разговор. — Вот этот лес — особо опасный. Он тянется до самого Клерлейка, прямо мимо тех мест, где я вырос. Узнал его чуть получше, когда стал постарше. Когда мы были детьми, старик пугал нас и гнал подальше, рассказывая истории о призраках, вендиго, чертях и деревьях, которые оживают и хватают тебя. Знаете — такое, чтобы уберечь нас, заглушив любопытство к лесу.

Джефферс откинулся на спинку стула, слушая.

— Любимой историей папы была история о Скаллбелли, — сказал Финни. — Слышали такую?

— Не припоминаю.

— Говорят, оно похоже на человека, если не присматриваться, только крупнее. И лысое, с кожей как резина. У него большие когти на руках и острый как кинжал шип на каждой ноге — чтобы вонзаться в толстые стволы секвой и карабкаться по ним. По легенде, оно живёт среди секвой и пожирает непослушных детей, которые не слушаются родителей. Что-то в этом роде. Сказка, чтобы пугать детей и не пускать их в лес.

— Почему его называли Скаллбелли («Черепузо»)?

— Потому что у него было большое, раздутое брюхо, и когда оно наедалось детьми и толстело, кожа брюха натягивалась так туго, что становилась прозрачной, и сквозь неё можно было видеть полупереваренные тела детей, шипящих в желудочной кислоте.

Джефферс кашлянул в кулак. — Ваш папа рассказывал вам это?

Финни засмеялся. — Интересная личность был дорогой папочка!

— Держу пари, вы не уходили бродить по лесам, а?

Финни