Октаверум. Сборник хоррор рассказов - Настя Полос

Но какая! Красивая и изящная, с причудливой резьбой по бокам и металлической ручкой.

Астри замерла, не веря в свое счастье. Господь услышал ее! Пальцы дрожали.

Не успев собраться с духом, не успев взвесить возможные последствия, она импульсивно тут же потянулась к ручке, толкнула с протяжным скрипом дверь и шагнула вперед – в неизвестность.

Придумав про себя молитву, она беззвучно шептала ее:

– Боже, спаси мое тело и защити мою душу, помоги проснуться. Приведи меня к спасению.

Внутри было светло. Слишком светло. Или так лишь казалось из-за бесконечной тьмы, в которой она пребывала столько времени.

Под ногами повсюду простирались белоснежные ковры.

Сделав несколько шагов, Астри заметила темные следы под своими ногами, напоминавшие вязкую смолу.

«Если оно пройдет, то сразу увидит, куда я пошла».

В отчаянии Астри попыталась вытереть голые ступни о ковер, но ничего не получилось. Она словно пропиталась злосчастным мраком и несла ее вслед за собой. Тень настолько пропитала ее сущность, что оставляла мрачные отметины. Прикосновение ладони к махровому полу закончилось ровно таким же смоляным отпечатком.

– Куда теперь?

Отметив, что разговаривает вслух сама с собой, девушка издала нервный смешок.

Ужасный сон. Отвратительный из всех существующих.

«А что, если все это – лишь искусный обман?»

Если это существо действительно не ее Тень, то ему, очевидно, ничего не мешало наврать, что в его власти контроль пространства и манипулировать ею ее же страхом.

Дверь… Она возникла ровно тогда, когда Астри взмолилась о ней. Она обернулась. Насколько можно было доверять этому иллюзорному выходу?

Уверив себя в способности контролировать все, что происходит, она бросилась на поиски лестницы. Астри просто шла. Ведомая лишь инстинктом выживания. Шла.

В жилах стыла кровь ото всех игр разыгравшегося воображения и представлений, что неконтролируемо лезли в голову: искаженные уродливые комнаты и пространства, что плавились в адском пламени и вертелись, как в тошнотворных аттракционах, гнилые половицы, разрушенная крученая каменная лестница, моргающие глаза прямо в стенах, беспрестанно следящие за каждым ее движением, искривленные зеркала, отражающие, невидимых человеческому взгляду, сущностей.

Она остановилась и потрясла головой, пытаясь прогнать страшные мысли.

– Я пересмотрела ужастиков, – пробормотала Астри.

Внутренний голос пронзительным криком вопил о том, что где-то была комната, в которой притаилось ее спасение. Предчувствие не заставило долго ждать. В насмешку над ее страхом перед ней возникла лестница. Не каменная, но витая спиралью ввысь, и, действительно, на появившийся второй этаж. Будь это нестрашный сон, где-то в другой ситуации, Астри бы даже восхитилась изяществом конструкции и красотой ее исполнения.

Но сейчас вперед ее гнал только страх, заставляя не оглядываться и даже на секунду, не думать о том, что сзади нее и какие последствия ее ждали.

Она неслась вверх, иногда перепрыгивая через ступеньки. Бежала. Бежала. Бежала.

Но лестница не кончалась. Вход казался таким близким, но он отдалялся с каждым ее шагом.

– Ты все еще думаешь, что можешь здесь что-то решать? – раздался отовсюду голос. – Хочешь, я открою тебе секрет?

Астри замерла. Ноги приросли к ступени. Как бы она ни старалась, как бы ни напрягала мышцы – сдвинуться не получалось.

Лестница, казавшаяся спасением, обратилась в ловушку.

Острая боль пронзила голову. Будто в фильме, в сознании стали мелькать картинки. Лестница рушилась под ногами, комната закружилась и начала меняться. Белое пространство заимело стены, что мгновенно стали смыкаться и теснить пространство. Тени побежали по ним, заполняя мраком весь свет.

Астри закричала, прижимая руки к вискам. Это ощущалась как настоящая ментальная атака.

Тени начали материализоваться. Они принимали формы уродливых вытянутых лиц с кричащими от ужаса ртами и тянущими к девушке длинными пальцами с огромными когтями. Руки дотрагивались до нее и оставляли жгучие следы. Они тащили ее в разные стороны, желая разорвать.

Головная боль усиливалась.

«Я схожу с ума. Я схожу с ума. Я схожу с ума», – мысль заевшей пластинкой крутилась в голове.

Стены медленно смыкались все сильней, превращая необъятный простор в настоящую клетку: давили и заставляли чувствовать себя пойманной зверушкой.

Из пустоты раздались странные звуки: скрежеты, шепоты, бряцание, слившись в единую какофонию, дурманящую до тошноты.

В груди неприятно начало жечь. Не в силах терпеть невыносимый зуд, Астри провела рукой в области чуть ниже шеи, впиваясь ногтями в кожу. Навязчивое желание разодрать себя кружило где-то в воздухе – лишь бы это прекратилось.

В неконтролируемом безумии она царапала себя, сдирая слой – не чувствуя боли, не ощущая страха, пока не ощутила на пальцах кровь.

Разум пытался отрицать происходящее. Из Астри вырвался истерический смешок. Мозг будто пытался отключить ее чувства, призвать к равнодушию, но, опустив взгляд, она увидела разодранную до кости грудь.

Боль пришла не сразу, но быстро дала о себе знать. Из глубокой раны сочилась кровь, пропитывая футболку и оставляя на ней алые узоры, похожие на загадочные руны.

Медленно по лестнице поднимался Мортемос. Он больше не скрывал свой истинный облик, не притворялся Тенью и не старался нацепить на себя маску дружелюбия.

Существо было непропорциональным, и каждое его действие – неестественным, хоть и отдаленно все равно походило на человека. Колени вывернуты в обратную сторону, голени вдвое длиннее, чем у людей, а руки, словно мешающие толстые извивающиеся канаты по две стороны от подобия туловища.

У создания не было гендера. Это был образ, силуэт, тень – в конце концов, нечто, лишенное признаков человечности.

Оно изгибалось немыслимым образом, но быстро перебиралось по лестнице, приближаясь к девушке.

– Глупая. Глупая. Глупая, – повторял Мортемос. – Твое тело уже принадлежит мне. Куда бы ты ни пошла – я знаю, где ты.

Существо нарочито медленно с мерзкой ухмылкой на губах протянуло руку к открытой ране и погрузило свой длинный палец в свежую кровь. Облизав алую каплю, Мортемос довольно цокнул, отчего по спине Астри пробежался холод.

Она стояла как вкопанная. Тело было не в ее власти, как если бы оказалось парализованным. Сознание обволокла липкая вуаль, что не пропускала ни одной здравой мысли, а каждое движение тут же замирало, не успев реализоваться.

Ощутив себя просто тряпичной куклой и безвольной марионеткой, Астри, лишенная остатков мотивации бороться, скатилась на ступень всем телом и села на колени.

– Бесполезно сопротивляться, – подтвердил Мортемос, считав безнадежие в ее глазах.

«Ты спишь. Это страшный сон…»

Из последних сил моляще кричало сознание.

«Только вдох, и ты вернешься. Кошмар отступит».

Холодная хватка ужаса сдавила легкие в тиски. Астри пыталась сделать вдох. Еще. И еще. Но лишь хватала чертов воздух ртом, который тут же обращался в вакуум. Каждая попытка отдавалась болью в горле и груди, словно на голову надели пакет и мгновенно выкачали весь кислород. Перед глазами плясали яркие точки, кружилась голова, а в ушах нарастал пронзающий звон.

Обоняние взорвалось приторно ярким ароматом пряности до покалывания в носу. Получилось! Ну же!

Последнее, что Астри запомнила перед тем, как провалиться в темноту, – это запах, который стал якорем для ее спасения.

Астри открыла глаза и резко поднялась с кровати. Сердце отбивало сумасшедший ритм, отзываясь во всем теле: в горле, груди, животе и висках. Все нутро готовилось выскочить наружу от ужаса. Дыхание вырвалось из легких судорожными всхлипами. Все тело пронзило иголками онемения. Сколько она пролежала в одном положении, что все затекло?

На душе появилось спокойствие. Все позади. Страшный кошмар, темнота. Все осталось там. Где-то в чертовой проклятой медитации.

– Морти! – ласковый, но дрожащий голос разнесся по комнате, как только Астри увидела такие родные и любимые желтые глаза. – Кис-кис, что ты там делаешь?

Кот снова делал вид, что не слышал хозяйки, застыв в самом углу, заставляя ее жмуриться, чтобы отличать его от стены.

Гром разбавил монотонный стук дождя. Тяжелые капли продолжали отбивать свой медитативный ритм по окну. Небо еще