Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Отвлекусь. Но только когда станцую на его могиле, — безапелляционно ответил Макс. — Да и не в нем сейчас дело. Мне в город нужно. Двадцать третье число, забыл? А вечером с малым встретиться еще.

— О, помню-помню, — хмыкнул Дэн. — Он там не загрыз еще никого?

— Держится, — констатировал Макс. — Ладно, Дэнчик, пора мне. Брату привет. Мелочь, если покажутся, Кире отведи — она кроликов поит, если что.

Всю дорогу до Белоомутска Макс старался не думать о сказанном ранее Игорем. Но мысли все равно настойчиво лезли в голову. Витька действительно был обречен. И Макса это невероятно злило. Он ведь, в общем-то, действительно хороший парень. Которому просто не повезло оказаться на пути у Омеги.

«Такие мысли меня все же до добра не доведут, — размышлял он. — Жалость к нему будто специально делает ровно то, что Игорь просил меня не делать. Не привязываться. Нужно просто не думать об этом. Выкинуть из головы. Сейчас есть дела поважнее, чем Витек. Просто действуем по старой схеме — общение на минимум, просто тренировка. Ни больше, ни меньше. Мне нет до него никакого дела. Конечно, будет очень грустно, если он умрет, но что мне-то с этого? Он мне не родственник, даже не друг. Переживу. Пусть его отец об этом беспокоится».

Максу казалось, что он более или менее смог себя убедить. Но чувство несправедливости все же грызло его нутро. Он слишком хорошо знал, что такое смерть. И, самое ужасное, что такое смерть близкого. Воспоминания рвали все здравомыслие на мелкие кусочки. От этого было не убежать. Лишь только задвинуть подальше в черный ящик и постараться по возможности не возвращаться. Но оно было там. Ждало, издевательски хихикая. Вгоняя в отчаяние и подталкивая к опрометчивым поступкам.

Двор, куда выходили окна Игнатьевых, пустовал. Тем было и лучше — никто не будет осуждающе смотреть на Макса, как вчера, когда тому пришлось выломать намагниченную дверь. Оказавшись в подъезде, Макс первым делом принюхался — следов присутствия ликана не было. Но у порога запах мог и выветриться, поэтому все же стоило проверить хотя бы лестничную клетку.

Барабаня пальцами по перилам, Макс поднялся на нужный этаж. Вновь принюхался. На всякий случай еще и прислушался. Все чисто. Из звуков только телевизор и звон моющейся посуды в какой-то из квартир. Для полной достоверности подергал ручку двери Игнатьевых. Заперто. Видимо, Омега все же проявил осторожность. Вряд ли это было актом милосердия. Так что сожалеть о вчерашней авантюре все равно не стоило. Семья все еще находилась под ударом.

Но пока одной проблемой стало меньше. Теперь задача посложнее — найти того свидетеля. Дело одного-двух часов, не больше. А потом можно смело ехать в город.

Но на выходе Макса ждал неприятный сюрприз — стоило ему высунуться на улицу, как он тут же столкнулся взглядом с Константином Соколовым. Никто из них отвернулся. Оба с достоинством выдержали первые секунды внезапной встречи друг с другом.

— Догадываюсь, зачем ты здесь, — хмуро высказался Константин. — Вынужден тебя расстроить — он не объявлялся. Мы следили за подъездом.

— Ну, тогда не удивительно, он ведь, надо все же отдать должное, не тупой мясник, — съязвил Макс.

— Твоя идея была спрятать Игнатьевых? — проигнорировал его Константин.

Макс на секунду помедлил с ответом, размышляя, есть ли в этом вопросе какой подвох.

— Ну, допустим, — аккуратно ответил он.

— Мудрая мысль, — нехотя похвалил Константин ликана. — И весьма благородная, надо признать.

— Ну, не все же мы монстры, которые убивают собственных детей. Ой, извини, — Макс с вызовом приблизился к Константину почти вплотную. — Это тоже не мы.

— Подобного не произойдет, — спокойно ответил Константин. — Как только Витя излечится от ликантропии…

Макс театрально закатил глаза, показывая свое пренебрежение к словам Охотника. Говорить что-то было бесполезно. Пусть он уже думает, чего хочет.

— Да можешь высказаться, я же все по лицу вижу.

Все же, как отметил Макс, выдержке этого человека можно было позавидовать.

— Нет лекарства, — пояснил он тоном учителя, преподававшего для идиотов. — Не было еще в истории таких случаев, чтоб ликантропия сошла на «нет».

— Я знаю вашу историю не хуже тебя, хочу заметить, что никто и не пытался, — парировал Константин.

— Ладно, у меня нет настроения спорить, — вздохнул Макс. — Шел куда-то? Иди. А у меня тут еще дела.

— Шапидо ищешь? — вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.

— Чего ищу? — не понял Макс.

— Шапидо, Федор Глебович. Фамилия у него такая. Пятьдесят один год. Временно безработный, живет на пособие. Квартира через два подъезда от этого, на четвертом этаже. Вчера ночью стал свидетелем нападения ликана на непосредственно Игнатьева, бизнесмена Аркадия Игоревича Берникова, а также двух его телохранителей и шофера. Прославился, если можно так выразиться тем, что пытался учинить расправу над хромым инвалидом, поскольку принял его за ликана по каким-то понятным только ему причинам. Сейчас ему светит сто шестнадцатая статья Уголовного Кодекса Российской Федерации за нанесение тяжких телесных. В отделении со вчерашнего вечера не примелькался. Значит, скорее всего, в настоящий момент находится дома. Заядлый алкоголик, семьи нет, друзей считай, что тоже, — Константин говорил так, будто читал с бумажки. Макс после этих слов застыл в неловкой нерешительности. Охотник только что значительно облегчил ему задачу. Признавать это было… неприятно.

— Что ж, судя по твоему молчанию, я угадал. Значит, нам по пути, — Константин улыбнулся довольно мрачной улыбкой.

— Ну нет уж! — вздыбился Макс. — Сотрудничать с Охотником? Я еще не настолько низко пал!

— Твой отец сотрудничает, — как бы невзначай обронил Константин.

А тут крыть было нечем. Макс захлебнулся в безмолвном негодовании. Со стороны можно было отчетливо видеть, как побелели его скулы.

— Ладно, — через силу выдавил он. — Первый и последний раз.

— Как тебя зовут-то? — спросил Константин, поравнявшись с Максом.

— Какое тебе дело до моего имени? — грубо отозвался он.

— Пытаюсь быть вежливым, — пожал плечами Константин, внимательно вглядываясь в лицо Макса. — Мы не могли раньше нигде видеться? Ну, за исключением той ночи.

— Я видел тебя пару раз в общине, — ответил Макс. — Там и виделись.

— Ну да, логично… Так, ладно, — Константин остановился напротив нужного подъезда. — Я сейчас быстро подберу код к домофону. Много времени не займет, минуты две-три…

— Ох, избавь меня, — плюнул Макс и, подойдя к двери, резко дернул ее на себя. Та с противным скрипом поддалась. — Сезам открылся!

— Варвар! — возмутился Константин.

— Заходи давай, — устало ответил Макс.

Входная дверь товарища Шапидо была, как мог догадаться Макс из описания старшего Соколова, под стать хозяину. Облупившийся кожзаменитель, такого же состояния цифры,