Странные камни - Эдвард Ли

Лиллибридж посмотрел на него с хмурым видом.

- Мне жаль, что английский язык только деградировал к тому времени, как он дошел до вас.

Несмотря на то, что сейчас уже близился закат, расплавленный свет сумерек лился в комнату через жалюзи. Он был очень ярким, но затем быстро потемнел, когда облака надвинулись на солнце. Тени ползли по полу.

- Я спущусь вниз, чтобы проверить другие телефоны.

- Ладно, - сказал Лиллибридж. - Я скоро спущусь.

- И помни Правило номер один...

- Да. Не смотреть в камень.

Эверард кивнул, повернулся, затем начал спускаться по ступенькам, но он не успел далеко уйти, как его также осенила одна оплошность, поэтому он крикнул:

- Я забыл! Есть Правило номер два. Ни при каких обстоятельствах не закрывай...

Раздался металлический лязг, как будто крышка на шкатулке СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА захлопнулась.

- Крышку!

Но было уже слишком поздно. Раздался адски громкий грохот, словно на церковь упала бомба, а затем ряд умеренных толчков охватил строение, сотрясая пыль и куски штукатурки с вершины винтовой лестницы.

Эверард закричал:

- Лиллибридж! Убирайся оттуда!

Но единственным ответом, который смог издать репортер, были крики.

Также была очевидна быстрая серия ударов, как будто Лиллибриджа швыряли взад и вперед, как тряпичную куклу, и били о стены. Эверард подпрыгнул на две ступеньки, чувствуя, что должен войти в комнату и помочь Лиллибриджу, но...

Еще больше криков заставили его потерять самообладание. Что он мог сделать? Он уже знал исход этого жестокого события, и Асенат сама так сказала, иначе Блейк найдет ДВА расплавленных скелета.

"Бедный Лиллибридж..."

Через одно из стрельчатых окон сбоку от лестницы солнечный свет вернулся, когда облака отошли.

Следующий звук, который он услышал, был чем-то вроде сопения, но не человеческого, а как у какого-то зверя, подвергшегося внезапной муке, а затем он услышал громкий ХЛОПОК!

Он простоял там несколько минут, прислушиваясь, но теперь ничего не услышал.

"Войди и выйди, очень быстро!" - сказал он себе.

С солнечным светом в комнате он знал, что эта штука будет подавлена ​​на данный момент, и на всякий случай включил приложение-фонарик на мобильном телефоне. Затем он бросился обратно в комнату.

Шипящий звук, который он услышал, был тошнотворным; он знал, что это было. Сквозь жалюзи светило солнце, и там был золотой ящик для хранения СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА, крышка которого все еще была закрыта рукой неосознанного Лиллибриджа.

Эверард так быстро, как только мог, откинул крышку. Он заметил, что красные полосы, пронизывающие черный корпус камня, казалось, пульсировали, и когда он коснулся его...

- Черт! - он отдернул руку, потому что поверхность овального камня теперь была настолько горячей, что оставляла настоящие ожоги на его пальцах.

Когда он посмотрел на люк в потолке, он понял, что произошло.

"Лиллибридж неосознанно закрыл крышку в тот же момент, когда облака проплыли по солнцу. Внезапно в комнате стало достаточно темно, чтобы вызвать эту штуку в колокольне. Она спустилась, сделала свою работу с Лиллибриджом, но затем вернулась обратно, когда облака ушли и снова осветили комнату".

Он бросил взгляд за постамент, на котором стоял камень, посмотрел вниз и увидел то, что осталось от Лиллибриджа. Мужчина все еще шипел, готовясь. Его ребра были вывернуты и неестественно торчали наружу. Его брюшная полость была опустошена, как и его черепной свод, потому что Эверард мог видеть это тоже через круглое отверстие, которое проделало существо - Призрак.

"К черту все это", - подумал он, давясь.

Он выскочил из комнаты, сопровождаемый шипением и ароматом, похожим на жареную свинину, и закрыл дверь.

"Какой же дерьмовый получился этот день", - подумал он.

Он поплелся вниз по винтовой лестнице. Поднялись клубы десятилетней пыли, и он быстро прошел вдоль ряда дверей, скрытых апсидальными арками, которые шли параллельно западным скамьям. Затем он протиснулся мимо первой двери с надписью "РИЗНИЦА". Стол с прокручивающейся крышкой был открыт, и там стояла старая коробка из-под обуви, заполненная различными мобильными телефонами. Те, которые сохранили больше всего заряда батареи, он загрузил в свои карманы. Темнеющий красный свет в витражах сказал ему, что скоро наступят сумерки.

"Что же тогда произойдет? - возник ужасный вопрос. - Неужели эта штука на чердаке спустится сюда и поджарит меня? В рассказе уличных фонарей было достаточно, чтобы удержать эту штуку в церкви, но... Что я знаю? Что, если ночь темнее, чем обычно? Что, если облака закроют луну и звезды так же, как они закрыли солнце ранее?"

Он отбросил мрачные размышления и попытался сосредоточиться. Здесь был шкаф, действительно заполненный священническими облачениями Церкви Звездной Мудрости: оранжевые и красные мантии и похожие митры, но с кантом того же не совсем золотого цвета, из которого был сделан ящик СИЯЮЩЕГО ТРАПЕЦОЭДРА. Больше ничего интересного в шкафу найти не удалось, поэтому он обнюхал другую сторону комнаты. Здесь витражи казались более яркими, как будто растущая темнота снаружи увеличивала ясность света в окнах, и это были самые мрачные изображения на сегодняшний день. Подвешенный за лодыжки мужчина был виден только от талии до ступней, потому что все от талии до головы было погружено в котел либо с кипящей водой, либо с кипящим маслом. Женщин на заднем плане следующего окна сексуально терзали существа, которые казались наполовину людьми, наполовину жабами; на переднем плане священники в оранжево-красных мантиях, казалось, крушили головы еще бóльшего количества обнаженных женщин - некоторые из них были беременны - кувалдами. Последнее окно, на которое Эверард позволил себе взглянуть, показывало кучу человеческих младенцев, которых хоронили в горячих углях еще больше вооруженных лопатами членов Церкви Звездной Мудрости.

"Меня сейчас стошнит!" - подумал он.

Он отшатнулся и мог только молиться, чтобы изображения в окнах не были основаны на реальных событиях...

Он заметил несколько небольших ящиков в верхней части, поэтому он порылся в них, с удовольствием обнаружив небольшой пятизарядный револьвер с надписью на боку Ремингтон-Билз, модель 1-.31. Он был заряжен, поэтому он сунул его в карман. Эверард был против любого частного владения пистолетом... до сих пор.

"Не повредит иметь его", - подумал он.

Затем он нашел несколько пожелтевших конвертов, несколько чернильниц и ручек и рулон марок того дня. Затем...

В одном ящике был просто кусок пергаментной бумаги, свернутый в трубочку. Эверард развернул его на столе и уставился на него с напряженным любопытством. Витиеватый почерк смотрел на него, как насмешливая загадка:

ЦЕНТАГОН: