Грёзы Тряпичника - Грег Ф. Гифьюн

как внизу кто-то входит, внося вместе с собой порыв бури. Я слышал голоса, но не мог разобрать слов, поэтому тихонько скользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Сердце колотилось; я снял куртку, бросил её на стул в углу и сел на кровать ждать.

Секунды спустя лестница заскрипела под чьими-то шагами. Шаги эхом прошли по коридору и замерли прямо перед моей дверью. Скудный свет под нижним краем двери сместился. Я почуял резкий запах. Сигара?

В голове ещё шумело и было полно прошлого, сосисочный бутерброд лежал в желудке как недавно выпущенное ядро, и я был холодным, мокрым и уже сытым по горло этим сукиным сыном — а ещё даже не познакомился с ним.

Три жёстких удара сотрясли дверь.

— Войдите, — сказал я ровно.

Последовал второй раунд ударов — ещё жёстче, чем первый.

Я шагнул к двери и, глубоко вдохнув, распахнул её.

Передо мной стоял коренастый, серебристоволосый мужчина с жутковато ледяными голубыми глазами — в безупречной, щедро украшенной знаками различия полицейской форме и чёрных служебных ботинках, начищенных до невротического блеска, со шляпой в руках и зажжённым окурком сигары между губами. За ним у верха лестницы держался куда более молодой офицер, положив руку на кобуру. Он одарил меня ухмылкой крутяка, которая, по всей видимости, должна была выглядеть устрашающей и, вероятно, была таковой, когда он репетировал её перед зеркалом дома, — но в реальном мире, где он едва начал бриться, она была скорее комичной, нежели чем-то другим.

— Чем могу помочь? — спросил я у старшего.

— Ну, я очень на это надеюсь. — Он ухмыльнулся, не показав зубов. — Хотел бы провести с вами маленький чат-скики, — произнёс он, каждое слово отвратительно выговаривая по слогам. — Думаю, это будет нормально?

— Что-то случилось, офицер?

— Начальник, — поправил он. — Начальник полиции Бен Глек.

Явно из тех, кто кайфует от власти и ношения формы. Она делала его особенным, понимаете, — официальным, — личностью огромной важности, именно того типа людей, которые вызывают во мне всё самое худшее. — Хорошо, начальник полиции Бен Глек, — сказал я, — о чём речь?

— По словам Девы Марии внизу, вас зовут Деррик Риччи.

— Верно.

— Ну так давайте для верности посмотрим на удостоверение, господин Риччи.

Я вытащил бумажник из заднего кармана, выдернул права и протянул ему. Не отрывая от меня взгляда, Глек вытянул их в сторону другого офицера, который немедленно начал пробивать по базе, бормоча в портативную рацию, закреплённую на плече.

Глек и я смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Несколько мгновений спустя молодой коп вернул мне права и доложил начальнику: — Сотрудник Содружества Массачусетс, Департамент социальных служб. Чист, никаких ордеров. Две судимости за нападение, но обе — несколько лет назад.

— Нападение, — сказал Глек, изображая дрожь. — Ой, я боюсь-боюсь. Вспыльчивый, да?

— Послушайте, есть ли в этом какой-то смысл? Что я могу для вас сделать?

— Ну, для начала можете скорректировать этот тон, господин Риччи, как вам такое предложение?

— Звучит как дерьмо. Я законопослушный гражданин и ничего не нарушил.

— Я этого не говорил, не так ли?

— Если вам нужно обсудить что-то конкретное — вперёд. Иначе у меня есть дела.

— Правда? Например, какие?

Я стоял на своём, молча, несколько секунд применяя приёмы, которым научил меня психолог для контроля гнева.

— Не стесняйтесь. Что привело вас в наш чудесный маленький городок?

— Я здесь по личным делам.

— И что за личные дела?

— Те, которые личные.

Он чавкнул сигарой, и между нами заклубился густой дым. — Может быть, вы не слышали о проблемах, которые у нас здесь были в последнее время.

— Я читал об убийствах в газете, видел сообщения в новостях по телевизору.

— Два жестоких убийства — вот с чем нам приходится иметь дело, господин Риччи. Так что, готов поспорить, вы найдёте в своём сердце — уж знаю, что найдёте — понимание к тому, что я уделяю особое повышенное внимание незнакомцам, слоняющимся по городу в последнее время.

Я ответил едва заметным кивком. Дождь брызгал в единственное окно за моей спиной, и я представил, как Тряпичник постукивает в стекло, плавая прямо за ним, — глаза сверлят сквозь дождь, мёртвые губы скалятся в беззубой, кровавой ухмылке. — Я понимаю вашу озабоченность и ценю попытку делать своё дело, но, надеюсь, вы не намекаете, что я что-то знаю об этом.

— Ну разумеется нет, такой порядочный гражданин, как вы. Но вы бы не были против развлечь меня и рассказать, где находились…

— Я не был в штате до сегодняшнего дня, — сказал я. — И да, могу отчитаться о своём местонахождении за последние несколько недель, и да,