В черном-черном городе. Криповые истории - Анастасия Безлюдная

Дедушкины брови поползли вверх – только теперь он заметил и как следует рассмотрел добытые Светой артефакты.

В этот же момент у него зазвонил телефон.

– Василич, привет, – проговорил на том конце грустный мужской голос. У дедушки на телефоне громкость была включена на полную, и Света слышала каждое слово. Мужчина на том конце всхлипнул. – Тут такое дело. На участок забежали две засранки какие-то… девчонки мелкие. И сперли ведро, которое ты мне давал, помнишь?

– Да ты что, – ответил дедушка, не сводя глаз со Светы.

– Да, прикинь? Ещё и нос мне чуть не сломали.

– Кто? – уточнил дедушка с каменным лицом. – Засранки?

– Не, не. Мужики с соседской стройки. За то, что погнался за девчонками.

Дедушка немного помолчал.

– Ясно, – сказал он затем.

– Давай я тебе деньгами верну? – спросил мужчина. – Мелочь, конечно, но как-то неловко.

На секунду Свете показалось, что дедушка готов сказать: «Давай!»

– Да плюнь, – с грустью произнёс дедушка затем. – Действительно мелочь.

После того как дедушка повесил трубку, все какое-то время молчали. Первой тишину нарушила Света.

– Вот, – сказала она и вытащила из кармана платья скомканный листок, вырванный из блокнота. – Это были не подсказки?

Она протянула листок дедушке.

– Это я записал, кому из соседей что одолжил по хозяйству, – ответил дедушка и печально пошевелил кустистыми бровями.

После звонка мужчины со стройки скрыть детали квеста стало проблематично, поэтому мама узнала все подробности. Почти все. Про драку с бабушкой из-за тяпки удалось скрыть, хотя Света не знала, надолго ли – вдруг та бабушка сейчас тоже позвонит и нажалуется?

И про собак. Света не сказала маме про собак. Но они-то уж точно звонить не будут.

Алина только глаза закатывала и вздыхала.

День рождения продолжился только после того, как мама прекратила бушевать. Когда это наконец случилось, Свете вручили её подарок – смартфон, о котором она мечтала последние три года. Но Света всё ещё была взволнована квестом, а мама всё ещё злилась – больше всего на дедушку, конечно – поэтому радость оказалась несколько смазанной.

– Там ограничения трафика, – предупредила мама. – Будешь смотреть ютуберов и как психованные дети играют в компьютерные игры – деньги на интернет сразу кончатся. И я больше класть не буду. Будешь сидеть без интернета.

Алине подарили за компанию огромный «Киндер-сюрприз», что немного утешило её после квеста. А ещё были роллы, пицца, пироги, шашлыки, кола, фанта, спрайт, торт, шоколад, пончики и большие брикеты мороженого.

Но всё же, если спросить у Светы, что самое вкусное на свете, она без колебаний ответит, что самое вкусное – собирать вилкой со сковородки поджарку от курочки.

Игорь Родионов

Хроники мутации

Мне кажется, что в прошлой жизни директриса была самкой богомола. Она и сейчас на неё чем-то похожа – худая, высокая и злая. И всё время прикидывает, кому бы голову оторвать. Но самая поганая её способность – это умение появляться в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте.

– Рейкин! Волков! Вы что там забыли? Почему не на уроке? – громким шёпотом засвистела директриса, едва мы с Ромычем вышли из туалета для девочек, позвякивая пустыми банками.

А в какой ещё туалет нам эти банки тащить было? Кабинет биологии расположен в тупиковом закуточке на первом этаже. Дальше – только кабинет труда. И женский туалет – единственный поблизости.

Дело в том, что биологичка нам сегодня рассказывала про деление клеток. И даже наглядный эксперимент устроила – налила в банки какой-то ускоритель роста, а потом засунула туда луковицы. В результате уже к середине урока из луковиц начали вылезать тонкие белые корешки.

Мы бы и дальше смотрели, как корешки растут, да только вонища от этого ускорителя пошла такая, что все девчонки стали кривиться и демонстративно носы зажимать. Так что биологичка решила завершить эксперимент досрочно, а нас с Ромычем (вот ведь нашла крайних!) отправила «вылить поскорее этот ужас».

Всё это мы спокойно и обстоятельно разъяснили директрисе:

– Так мы же в раковину… Чего такого-то? – пробубнил я.

– А банки обратно тащим, ещё пригодятся! – подтвердил Ромыч.

Директриса склонила голову набок, с лёгким прищуром разглядывая нас.

– А в сменке ли ты, Волков? – неожиданно поинтересовалась она у Ромыча ледяным голосом.

До конца учебного года осталась пара недель. А у старшеклассников, кстати, ещё меньше. Какой смысл таскать сменку, если на улице стоит отличная сухая погода? В том-то и дело, что нет никакого смысла.

– Конечно, в сменке! – честно вытаращился в ответ Ромыч, крутя в руках пустую банку.

Точнее говоря, не совсем пустую, а с тягучими капельками фиолетового раствора на стенках.

Впрочем, я смотрел не на банку. Я смотрел на плечо директрисы. На маленького паучка, невесть как оказавшегося там.

– А ну-ка, показывай подошву! – приказала директриса.

Ромыч хмуро вытянул ногу, раскорячиваясь по-балерински и демонстрируя подошву своей потрёпанной кеды.

– Ага! Чёрная резина! – грозно зашипела директриса. – Так вот кто полосы на полу оставляет! Ага!!!

– Изольда Аркадьевна… – Я попытался было сообщить директрисе, что любопытный паучок начал манёвры на её кофте.

– Да какие полосы? Да вы что? Нормальная подошва у меня! Это сменка такая! – заартачился Ромыч, выпячивая ногу ещё сильнее. – Вы посмотрите повнимательнее!

– …по вам паук ползает, – всё-таки договорил я и ткнул пальцем в направлении плеча: – Вон там!

– Волков, это НЕ сменка! Рейкин, тебе разве не говорили, что пальцем… Паук? Где? ГДЕ?! – Директриса перешла на вопль и истерично шлёпала себя повсюду.

И стряхнула паучка прямо в банку к Ромычу. И задела самого Ромыча, который продолжал настырно выпячивать свою несправедливо обвинённую кеду.

Равновесие мой друг удержать сумел. Всё-таки годы катания на скейте даром не проходят. А вот банку выронил, и та грохнулась об пол. Самый большой осколок, на котором в густой фиолетовой капле сидел совершенно ошалевший паучок, уехал куда-то под батарею.

– Волков! Рейкин! – заорала директриса, окончательно выходя из себя. – Вы издеваетесь надо мной, что ли? Все осколки прибрать немедленно! А после уроков возьмёте швабры и все полосы с линолеума ототрёте! Чтобы ни одной не осталось! Понятно?! И сменку завтра я лично проверю!

Едва директриса скрылась за углом, Ромыч сразу полез под батарею, вытягивая телефон из кармана:

– Ого! Ты видел? Вот это отчаянный паучара! Надо сфоткать на память!

– Осторожнее ты! Там мокро же! И осколки! – попытался предупредить я.

– Ничего, у меня телефон влагостойкий! – прогудел Ромыч из-под