Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология

Из всех троих меня интересует наркоман. Он точно принимает и не особо скрывает это. Предплечья синеют следами от уколов, а сам паренек нервный и вспыльчивый. Пару раз он колотил меня просто так, от злости, но я-то знаю: у пацана была ломка.

До сих пор все это никак мне не помогало. Но пару недель назад во время очередной операции пожилой доктор обругал охранника, когда тот облокотился на мою койку: «А ну, уберись! Тебе нельзя прикасаться!»

Парень, на удивление, повиновался и стоял в углу, пока я не потерял сознание.

Необычно, ведь, как правило, хирурги совсем не против, если мне пропишут пару лишних оплеух. Им это даже нравится.

Претерпев очередную мучительную смерть, я возродился и решил наблюдать за наркоманом. Паренек появлялся не каждый раз, чередуясь с бородачом и южанином. Я потратил несколько недель, напряженно ожидая, в каком же составе теперь в мою камеру войдет операционная бригада.

Однако в те короткие промежутки, что длились от скрипа двери до потери сознания, я смог подметить кое-какие мелочи.

Его поведение на операциях изменилось. Теперь парень носил перчатки, угрюмо проверял оковы и сразу отходил в угол. Хирурги сторонились его, ассистенты же откровенно избегали, обходя по дуге.

Настал день, когда мои подозрения подтвердились. Парень столкнулся в дверях с другим охранником, южанином. Чернявый здоровяк иногда заглядывал на операции ради зрелища и запаха крови. Садист, как и все здесь.

– А-а-а, тьфу! – ругнулся южанин, отшатнувшись. – Пшел, спидозный сабака!

Парень что-то процедил и скрылся в углу. В тот день я возродился, довольный своим открытием.

Один из охранников ВИЧ-инфицирован.

* * *

Такой шанс упускать было решительно нельзя. Уж в чем я действительно поднатаскался за две тысячи лет, так это во лжи и мистификациях. Во все времена люди обожали приписывать моему телу самые причудливые свойства.

– Я могу тебя вылечить, – прошептал я, когда больной паренек в очередной раз проверял оковы.

Он замахнулся для зуботычины, но под окрик хирурга опустил руку и отошел от койки.

Перетерпев операцию, я снова очнулся в пустой комнате. В этот день охранник больше не появлялся.

Ничего-ничего. Пусть хорошо подумает. Покрутится по ночам в своей кровати. Перелистает карточку из поликлиники. Скурит пачку сигарет. У меня времени предостаточно, а вот у него – не слишком.

Кроме охранника, никто не мог меня слышать, так что ему придется побыть наедине с моим предложением.

Дерганый пришел через неделю. Тихонько скрипнул щеколдой и прокрался в операционную, поминутно оглядываясь на коридор. Так и знал, что у них никудышная система безопасности.

Он навис над койкой, потея и тяжело дыша. Его лицо оказалось очень близко, и я увидел, что парень действительно плох.

Гнилые, разваливающиеся зубы, кислый запах кожных болезней и воспаленные глаза давно не спавшего человека. Розовая экзема щедро облепила шею, почти достигая щек.

Должно быть, парень поздно узнал о своем диагнозе, и теперь от его иммунитета остались одни воспоминания. Неудивительно: вряд ли похитители людей часто сдают анализы крови.

– Помоги мне! – жадно прошептал несчастный. – Давай, мутант! Или я…

Он запнулся, осознав, что тумаки и увечья вряд ли окажут должный эффект.

– С радостью! – Я широко улыбнулся, изо всех сил скрывая отвращение к тошнотворному запаху болезни. – А ты поможешь мне сбежать. Идет?

Парень заскрипел зубами. Кажется, он ожидал чего-то подобного.

– Хрен тебе, мутант. Шеф меня на куски порежет.

– А если не узнает? Давай же, отцепи эти железки с моих конечностей. Я знаю отличный исцеляющий ритуал! Проведем его и разбежимся.

– Да лучше я продолжу гнить заживо! – яростно зашипел охранник. – Ты не знаешь, что шеф делает с предателями!

– А что он делает с хорошими слугами? – Я изогнул бровь. – Неужели оплачивает лечение в Европе?

– Сказал же: я тебя не выпущу! Избавь меня от вируса, а то я… Я скажу шефу, что ты и так тоже умеешь! Это же еще одна мутация, да?

Неплохой аргумент. Не хотел бы я, чтобы ко мне еще и больных таскали, как к святому чудотворцу.

– Ладно! – быстро согласился я. – Но тебе все равно придется отцепить мои руки от койки. Я должен совершить правильные жесты, иначе ритуал… эм, мутация не сработает!

– Вот так просто? – Парень скептически наклонил голову, осыпав меня целым снегопадом перхоти. – Что взамен?

Я доверительно подмигнул пареньку:

– Читал в детстве сказку о Кощее Бессмертном?

– Фиг знает. Может, и читал.

– Ну, ты отцепляй руки, а я пока напомню. Да не трясись так, здоровяк. Ноги можешь не освобождать.

На здоровяка охранник не тянул, однако хмуро зазвенел ключами. Щелкнул замок, и моя левая кисть впервые за несколько лет свесилась со стола.

– Так вот. Кощей, лишенный сил и заточенный в темницу, просит Ваньку-дурака принести ему сорок ведер воды.

– И чего?

– И выпивает, таким образом возвращая могущество и разрушая свою тюрьму. Это и есть мое предложение.

– Так, мутант! – Парень нахмурился. – Сказал же: шеф пришьет меня, если в мою смену…

– Не в твою, не бойся! – Я постарался изобразить улыбку. – Сорок ведер – это где-то шестьсот литров. За раз они мне не нужны, но если убедишь шефа поить меня двумя литрами в день, то без проблем посчитаешь, когда набежит нужный объем. Скажи, что вода, ну, например… повысит качество почек.

– И чего? – Он замер, вставив ключ во второй замок. – Что будет, когда наберется сорок ведер?

– Тогда я разломаю эти скобы, перебью всех, кого встречу в здании, натяну твоего шефа на фонарный столб и уеду на Гавайи. А ты позаботишься, чтобы взять в этот день отгул.

Парень немного помолчал, бренча связкой ключей.

– Да ну, чушь какая-то. Это ж сказка детская, как ты от воды сильней-то станешь?

– А как я почки новые отращиваю? Это магия, приятель. Волшебство, чудо. Мутация, если угодно. Ну а если я не прав, то ты ничего не теряешь, а я буду лежать тут и пить воду просто так.

Кажется, такой ответ парня удовлетворил. Я почувствовал, как освободилась и правая рука.

– Ладно, покатит. Главное – вылечи меня, а потом пей сколько влезет.

Закряхтев, я тяжело сел на койке. Затекшие мышцы отчаянно болели, однако быстро расходились. Комната выглядела непривычно с такого ракурса: все-таки два года я пялился в потолок, вынужденный косить глаза, чтобы разглядеть посетителей.

Наконец я ощутил силу в руках, согнул и разогнул пальцы, удовлетворившись контролем над ними.

– Ты – Кощей? – подозрительно бросил парень.

– Он самый. Ну что, начнем? С тебя сорок ведер, с меня… лечебная мутация. Настоящее волшебство, правда?

Я широко улыбнулся.

– У тебя кровь течет. Изо рта.

Разумеется, течет.