Хайс - Ариана Годой

— Тот факт, что вы думали, что сможете удивить меня таким простым планом, кажется мне оскорблением, — отметил Хайнер. — Но я позволил вам наполниться надеждой, позволил поверить в свою победу, даже позволил поджечь это прекрасное место, зачем? Ради этих выражений на ваших лицах сейчас и потому, что в любом случае пришло время сменить укрытие.

Я с горечью наблюдала, как один из последователей, в которого стрелял Хайнер, начал отползать от огня, который уже настигал его. Хайнер выстрелил ему в голову, я нервно подпрыгнула и попыталась справиться со страхом. Вот и всё, это был конец, ничего не получилось, я была идиоткой, полагая, что смогу выбраться отсюда живой. Хайнеру достаточно было просто выстрелить в меня, и всё было бы кончено.

— Я предполагаю, что смена укрытия не касалась твоих последователей.

Голос Милы немного успокоил меня, хотя мы и находились в невыгодном положении, она не теряла спокойствия в своём тоне.

— Именно, — подтвердил Хайнер. — Огонь придаёт им элегантность, тебе не кажется? Я буду считать это похоронами их останков за их заслуги.

Дым уже окружал нас, и мы начали кашлять.

— А теперь давайте не будем делать глупостей, хорошо? Джеда становится нервной с оружием, одно резкое движение и... - он снова прижал пистолет к моему виску, я перестала дышать. — Бам! В итоге она украсит пол мозгами Ретта.

Хайнер потащил меня на кухню, моя спина прижалась к его груди, его рука обвилась вокруг моей шеи. Джеда жестом пригласила Ретта следовать за нами, как и Милу. Хайнер проводил нас до кухонной двери, выходящей на улицу, и мы все вышли в морозную ночь. Хайнер отпустил меня и толкнул вперед, пока я не врезалась в Милу, которая быстро меня поймала. И, как демон посреди морозной ночи, Хайнер зловеще улыбнулся, его пистолет был направлен на нас:

— Хорошо, кого мне убить первым?

Глава 56

БАГРОВЫЙ СНЕГ

ЛИЯ

Смерть...

Концепция смерти, прекращения нашего существования было тем, о чём я не задумывалась, что не приходило мне в голову до смерти моей матери. В ту ночь я осознала хрупкость человеческого тела, то, как мало нужно, чтобы перестать существовать, и тот всепоглощающий страх, который может возникнуть при осознании этой реальности. И этот ужас проявился в этот момент. Хайнер направил на меня пистолет, и я знала, что я буду его первой целью. Мои глаза встретились с глазами Ретта, и я грустно улыбнулась ему. Я вспомнила улыбку своей матери, то, как хорошо я проводила время с отцом и тётей Лорой, я вспомнила своих подруг, я вспомнила... Хайса.

Эта ухмылка пришла мне на ум, блеск в его глазах, когда он надменно разговаривал. Мила повернула меня к себе и зажала моё лицо в своих руках.

— Ты в порядке? — притворно спросила она, а затем прошептала мне: — Возьми пистолет.

Что?

— О чём вы шепчитесь? Встаньте передо мной.

Мы выпрямились, и Мила сжала мою руку, напряжение в каждом моём мускуле усилилось.

— Ретт, сейчас! — приказала Мила.

И всё это произошло слишком быстро и медленно одновременно на моих глазах. Ретт нагнулся, чтобы обхватить Джеду за талию, и они оба упали на землю. Хайнер переключил своё внимание на них, чтобы прицелиться в Ретта, но Мила уже двинулась и атаковала вытянутую руку Хайнера. Затем послышался звук выстрела, затем ещё одного.

Хайнер выругался, Ретт взвыл от боли, а я бросилась к тому месту, где Мила сражалась с Хайнером. Пистолет лежал в нескольких дюймах от них, и я быстро схватила его, но не раньше, чем получила сильный удар по лицу ногой от Хайнера, от которого я откатилась назад по снегу, моя хватка на оружии не ослабевала, чтобы не выронить его. Моё лицо пульсировало от боли, но это меня не остановило, я встала и, пошатываясь, повернулась, готовая прицелиться в Хайнера.

К моему удивлению, он уже стоял на ногах и держал Милу как щит перед собой. Джеда лежала без сознания рядом с Реттом, который сидел, прислонившись к стене сбоку дома, держась за своё плечо. Кровь хлестала между его пальцами. Мою грудь сдавило, он был ранен, один из этих выстрелов попал в него, а другой в кого-то...

Мой живот скрутило при виде того, как красный цвет окрасил переднюю часть платья Милы. Хайнер держал её за шею, а другой рукой зажал рану у неё на животе.

— Посмотри, что ты наделала! Что ты натворила! — Хайнер выглядел разъярённым. Впервые в его выражении не было холодности, а было абсолютное недовольство. — Убирайся с моей дороги, Лия! Я отвезу её в больницу, я спасу её!

Мила одарила меня грустной улыбкой, и через несколько секунд я поняла, ей не нужно ничего говорить, потому что всё было написано в её глазах, таких же ясных, как её решение, и в то же время таких же тёмных, как и то, что это означало. Тем не менее, её губы шевельнулись, чтобы произнести то, что я уже знала:

— Убей этого ублюдка.

Решимость в её голосе, в её словах заставила меня сжать челюсти и дрожащими руками поднять пистолет.

— Лия! — Хайнер ещё больше спрятался за тело Милы. — Ты сошла с ума? Ты можешь убить её.

Голос моего отца звучал у меня в ушах, и я почти чувствовала, как его руки направляют меня: "Помни, Лия, когда стреляешь, не дыши, потому что малейшее движение твоего тела может повлиять на твою меткость. Встань прямо, будь уверенней, сделай глубокий вдох, задержи дыхание, сфокусируй глаза и стреляй".

Хайнер недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты планируешь стрелять, когда можешь промахнуться и убить её?

— Нет. Я не промахнусь.

И я нажала на курок, первый выстрел попал ему в плечо, и от боли он освободил Милу, которая качнулась вперёд, прежде чем направиться к Ретту. Я шагнула к Хайнеру и выстрелила в него ещё раз, на этот раз в ногу. Он упал на колени с морщась от боли. Его кровь хлестала струями и окрашивала белый снег под нами. Я встала перед ним и прижала дуло пистолета к его лбу. Ублюдок улыбнулся мне, и слёзы ярости наполнили мои глаза.

— Ах, поэтическая справедливость, Лия?

Я убрала пистолет с его лба и прицелилась ему в промежность.

— Да.

И я выстрелила один раз. Хайнер не смог сдержать свой крик агонии, упав