Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Джордж Элгин?

— Так! Там целый грузовик этого добра!

— Что? Грузовик, полный стволов?

— Так, так!

Рай не поверил. Но если уж Гув его зовет…

Он отправился вслед за Волчком.

7

Янгблад, Хестин, Джордж Элгин и женщина средних лет ждут прямо у открытых ворот излюбленного сада Янгблада, рядом с ржавым, разваливающимся на ходу грузовиком — одной из редких дизельных букк, которые все еще на ходу в баронстве Меджис. Псы Немо и Наймо стоят рядом, неся охрану. Уошем, главный механик Янгблада (собственно, его единственный механик), возится с этим старым грузовиком так, словно мать с больным младенцем. И да, на мужчинах нацеплены портупеи с кобурами, из которых торчат разнообразные пистолеты, имеющие лишь два общих свойства: пушки эти старые и выглядят весьма сомнительно в плане надежности.

Рай уже видел эту женщину раньше: она то делала покупки в Нижнем городе, то величаво проплывала по Верхнему городу в своих повседневных платьях и сетках для волос, расшитых речным жемчугом, или в сшитых на заказ брюках. Златовласая и миловидная, она игнорирует раевское пожелание «долгих дней и приятных ночей» с таким видом, словно ее дерьмо вовсе не пахнет. Ее зовут Элис Стайнс. Она и ее муж, Хаффе Стайнс, иногда обедают с Янгбладом в Роузвуд-Холле. Рай, понятное дело, никогда не тряс деньги со Стайнсов, поскольку тот — процветающий купец. Он из тех, кто изъясняется на «вы» и на старинный лад, и носит символ Гана на воротнике, что означает, что он важная шишка в церкви.

На Янгбладе оливковый комбинезон и оливковая рубашка, но он не единственный, на ком надета форма. Эйден Хестин тоже нарядился в этот нелепый комбинезон с пуговицами. В дополнение к револьверам в кобурах на всех шлемы. Губ выглядит еще более-менее сносно (хотя комбинезон слегка маловат для его габаритов), но вид этой стальной каски, нахлобученной на лысый череп Хестина, заставляет Рая сдерживать смех. Напоминает форму для пирога, водруженную на бильярдный шар.

Джордж Элгин, тот самый устроитель знаменитого эксперимента с перископом, спрыгивает с кузова букки. Он присоединяется к Янгбладу и Хестину. Его револьвер слишком велик для кобуры и, кажется, вот-вот вывалится наружу. Рай надеется, что если тот заряжен, то не пальнет сам по себе, а если и пальнет, то не продырявит кому-нибудь брюхо. Шлем Элгина съезжает ему на самые брови, а когда он сдвигает его назад, тот и вовсе слетает. Он подхватывает его с земли и снова нахлобучивает на голову.

На женщине по фамилии Стайнс формы нет, только жилет поверх одной из ее вычурных шелковых блузок. Пушки тоже не видать. На одном бедре ее брюк висит стеганая сумка, завязанная крест-накрест. На боку синими нитками цвета Гана вышита буква «О».

Эдвард Янгблад побрился. Его привычная скука сменилась лихорадочным возбуждением. Хестин, его мажордом, глядит за горизонт, казалось, уйдя в свои мысли. Джордж выглядит встревоженным. Волчок тоже на взводе; свою тревогу он выражает тем, что крутится волчком, вцепившись в собственные плечи. Рай знает, что Волчок — тот еще чокнутый ублюдок, но в глубине души он ему симпатичен. Если бы у пришельцев с американской стороны был талисман, Волчок подошел бы на эту роль лучше всех.

Рай спрашивает Янгблада, что происходит, не забывая обращаться к нему «сэй».

— Загляни в букку!

Райал делает, что велено. Букка завалена таким количеством огнестрела, какого он в жизни не видывал. Все покрыто коркой ржавчины. Две штурмовые винтовки AR-15, пушки, которые он никак не ожидал увидеть в Дези. Выцветшие коробки с патронами несут на себе клейма либо «Кольт», либо «Северный центр позитроники». Рай знал, что в подвале Роузвуд-Холла есть оружие; Губ сам как-то водил его туда и все показывал. Но эти пушки привезли не оттуда; бо́льшая часть оружия в том подвальном арсенале — это луки и пращи. Есть там и несколько огнестрельных стволов, включая тот старый пистолет, что сейчас висит на поясе Хестина. Рай знает эту пушку. Еще бы ему ее не знать. Именно ее Лысый пустил в ход, когда похищал его.

— Откуда вы все это взяли, сэй? Я что-то не припомню скорострельных пушек в вашей подвальной комнате.

— Не-а, не-а, эти привезли из подземной базы в долине Дрейхон.

— На дальнем склоне, в Ви Кастис?

— Так, так! — в возбуждении Янгблад срывается на меджисское наречие своего отца и деда. — Хестин пробрался внутрь! Выгреб все, что может пригодиться! Так, так он и сделал!

— Как? Эти старые подземные базы открываются только цифровым кодом, которых никто уже и не помнит, разве нет?

Хестин подает голос:

— В прошлом году был паводок, Река вышла из берегов. Наружную кодовую панель закоротило.

«Как вовремя-то», — подумал Рай… но благоразумно промолчал.

— Вооружение и боеприпасы можно было спасти, — добавляет Хестин.

Рай думает, что наводнение как раз и объясняет ржавчину на пушках и покоробившиеся коробки с патронами.

— Они стрелять-то будут? — спрашивает Рай.

— Нам придется их опробовать, — говорит Янгблад. — На парнях, которых нам не жалко потерять, если какой-нибудь из этих скорострелов разорвет у них в руках. Но у нас есть и кое-что еще. Покажи им, Элис, да продлятся дни твои.

На жилете женщины вышит маленький золотой кулак. Похоже на какой-то церемониальный знак. Она развязывает свою стеганую сумку и достает нечто, напоминающее синюю обеденную тарелку с изящным травяным узором, похожим на ростки молодого риса. Она держит ее за край, где два рисовых стебля пересекаются, образуя Великую Букву «Zn», что на местном наречии означает одновременно «вечность» и «сейчас». Когда Рай из любопытства тянется, чтобы потрогать тарелку, Элис качает головой и отдергивает руку.

— Не стоит, сэй Коннорс, — говорит Янгблад и разражается высоким, ржущим смехом. Его брыли налились лихорадочным румянцем, словно у него жар. Только это никакой не жар. Коннорс видывал такой взгляд у солдат Гамбино в старые добрые времена, когда они готовились «залечь на матрасы». Губ наполовину обезумел от возбуждения.

Элис Стайнс срывает лилию и плавно проводит ею по краю тарелки. Бутон падает на траву. Стайнс указывает на ряд гибискусов вдоль гравийной дорожки, что вьется через сад и заканчивается у Двери, пользоваться которой дозволено лишь Хестину. Она заносит тарелку, выкрикивает: «Риса!» — и швыряет. Тарелка издает потусторонний, пронзительный, стонущий свист. Весь ряд цветов оказывается срезан под корень. У Рая отваливается челюсть. Он в жизни не видел ничего подобного.

— Как… что за…

— Магрудер, принеси ее, — командует Янгблад. — И побереги пальцы, понял?