Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

Итак, мы ждали, коченея от холода. Терпели. И не зря.

Послышались невнятные голоса. По мере приближения они делались разборчивее. А наш кентавр сделал их такими, как будто они звучали в двух метрах.

— Ты уверен? — озабоченно спросил незнакомый голос.

— Уверен-не уверен, — ответил знакомый, — но источник до сих пор надежный был. Проверим.

Это Петров.

— Оружие наготове? — спросил он.

— Да, — немного испуганный незнакомый — Гудков, надо полагать. — А что, ты думаешь?..

— Конечно, думаю, — в голосе Петрова послышалась насмешка. — Готовым надо быть ко всему.

«К нам не приготовишься,» — мысленно ухмыльнулся Рекс.

«Готовность номер один,» — сказал я.

В сумерках мы видели, как днем. Настрой — как динамит.

— Вот черт, — ругнулся Петров, споткнувшись. — Поброди-ка по таким руинам! Не захочешь, да поверишь в демонов, да оборотней… Слыхал болтовню?

— Слыхал, — голос Гудкова стал еще пугливее. — Да ведь это все чушь?

— Чушь-то она чушь. Да только если дым есть, значит где-то и огонь…

Рекс напрягся, превращаясь в торпеду, удерживаемую на старте стопором. Акулов предостерегающе вскинул палец.

Мы хоронились за наполовину обрушенной стеной, маскируясь в тени. Так просто не разглядишь. А голоса были уже совсем рядом, и шаги шуршали по щебенке.

И вот они вышли на обзор — крупный, рослый Петров в бекеше, и щуплый Гудков в зимнем пальто с поднятым меховым воротником и натянутой на уши кепке. Он заметно дрожал — и от холода, и, наверное, от многих сумрачных впечатлений. Место жутковатое, разговоры зловещие… А изменнику и так неуютно было в родном городе, который он предал, который перестал быть родным, и теперь на каждом шагу этот упырь ощущал веяние грозного ответа за измену, которой нет прощения.

Он и вправду сделал себя мертвецом — только ходячим, с отложенной, но неизбежной смертью. И вот ее время пришло.

Я тронул рукой спину Рекса:

«Вперед!»

И он махнул в разбитый оконный проем.

— А-а! — взвился и оборвался предсмертный вопль.

— М-мать твою… — потрясенный голос Петрова.

Я шагнул из-за укрытия. Акулов за мной.

Предатель с разорванным горлом лежал на груде битых кирпичей. Рекс спокойно стоял над ним — и сейчас, в полусвете сумерек он был до оторопи похож на волка. Как будто цепь веков и поколений замкнулась. И в середину ХХ столетия вернулся гость из каменного века, как будто бы давно затерянного за чередою лет… Да нет, ничто на Земле не проходит бесследно. И вот она, живая связь времен.

— Рекс, — окликнул я вслух.

Он махнул хвостом:

«Задание выполнено».

Петров смотрел на нас с Акуловым как на диво дивное.

— Ну, товарищи, — произнес он и с тем же изумленным взором кивнул на пса. — Видал я разные виды, но такого…

— Дрессировка, — сказал я и ощутил, как Рекс ментально хмыкнул — совершенно по-человечески.

— И кто же дрессировщик? — спросил констебль. — Вы, молодой человек?

— Я.

Он покачал головой:

— Ну, если так… То вам сами братья Дуровы в подметки не годятся.

«Это кто такие?» — немедля вопросил Рекс, чья страсть к познаниям не имела границ.

«Знаменитые артисты цирковые. Владимир и Анатолий. С собаками тоже работали».

«А, понятно. А мы покруче их будем?»

«Не знаю, — рассмеялся я. — Со стороны виднее».

Тем временем Петров еще излился в восхищениях Рексу:

— Да я б не видел — не поверил! И ведь говорил-то так, больше смеху ради, чтобы этот подлец в штаны наложил. А там, думаю — ну прыгнет пес, ну перепугает до последней усрачки. А оказалось — как пророк Иеремия. Он же… как его, Рекс?

— Да.

— Он же вылетел как ракета! По-моему, он даже земли не коснулся. И на лету глотку этому рванул. В один миг. И все! Труп.

— Ладно, — заторопился Акулов. — Сделал и сделал. Рванул и рванул. Молодец. А нам тут не след болтаться. У тебя на службе кто-то знает, куда ты пошел? — обратился он к Петрову.

— Ни одна душа, — заверил тот.

И пояснил, что Гудкова он взял «на интерес». Тайком шепнул ему — дескать, доносчик сдал партизанский схрон, и там должны быть деньги. Пойдем вдвоем, бабло распедалим пополам, а прочее сдадим. Ну и пошли. Встретились в условленном месте, никто их вдвоем не видел, не заметил. Когда пропавшего спохватятся, то он, Петров, скажет, что вот, вроде пошел на встречу с агентом, а куда, не знаю точно… ну, рано или поздно тело обнаружат. Все достоверно. Причина смерти очевидна — и слухи с новой силой полыхнут по городу.

— Ясно, — сказал Акулов. — Значит, все. Разбегаемся.

— Так точно, — подтвердил Петров.

Разбежались.

Соблюдая все меры предосторожности, мы закоулками, а потом подземным ходом проскользнули обратно. Анна Петровна была дома. Печка протоплена, тепло. Вкусно пахнет свежеприготовленной едой… Красота!

Акулов доложил ей о результатах акции. Хозяйка осталась довольна.

— Ну, как нельзя лучше. Психическая атака работает… А у меня для вас новость такая: завтра эвакуируетесь.

— С Колей? — улыбнулся я.

— А то с кем же! Утром выезжаем в командировку. Опять же в Порхов. Вливаетесь в отряды. Там уже предупреждены… Ужинать не откажетесь?

«Ни в коем случае!» — бодро подсказал Рекс.

— Ни в коем случае, — улыбнулся я. — Кстати, Анна Петровна! А где племянница ваша? Зоя.

— А на что она тебе? — Анна Петровна прищурилась чуть лукаво.

«А зачем она нам?» — встрял и Рекс.

«Рекс, помолчи немного».

— Ну как на что? Боевые товарищи, столько вместе прошли! Интересно же.

Анна Петровна помолчала. Ответила ровно:

— Она сейчас на другой квартире. Работает в управе. Помогает мне. Все в порядке.

— Очень хорошо. Привет ей от меня.

А назавтра мы тряслись в кузове трехтонки под тентом. Акулов, я, Рекс. Не таились. На сей раз мы ехали почти в официальную командировку. То есть, сотрудница Псковской управы Зотова подрядила нас как грузчиков. Без документов, но на это смотрели сквозь пальцы. А насчет груза — все совершенно натурально. Доски, банки с краской, вездесущая пакля. И даже с десяток кирпичей. Зачем? — я об этом не задумывался, но