Шлюха - Мэтт Шоу

Раньше...

Прошло еще три года. Девочка стала молодой женщиной.

Сейчас ей пятнадцать лет, и она полностью осознает происходящее. Хотя она ни в чем не виновата, мама продолжает избивать ее. Пощечина за пощечиной обрушиваются на ее лицо.

Девочка еще ощущает во рту легкий привкус спермы. Ее обзывают всеми возможными именами, кроме ее собственного.

Шлюха. Пизда. Шалава.

Конечно же, монстр исчез в ночи, оставив после себя лишь несколько личных вещей, липкий след и обещание попросить кого-нибудь забрать остальные вещи.

Мать на время прекратила бить молодую женщину, а затем схватила школьный рюкзак девочки, который висел на спинке стула.

- Я не виновата! - закричала молодая женщина.

Мама не слышит ее, а если и слышит, то не обращает на нее внимания, поскольку она начала бросать в рюкзак носки и трусики, а также несколько предметов одежды, которые туда удалось втиснуть.

Она застегнула молнию и бросила рюкзак голой дочери.

- Убирайся нахер из моего дома!

- Что? Нет. Пожалуйста. Я не виновата, мама! Он меня заставил!

- Я не хочу ничего слышать! Убирайся!

Слишком бурная реакция расстроенной матери, которая понимала, что ей не только изменили, но и что она не сумела защитить свою дочь. С глаз долой, из сердца вон.

Нужно попробовать жить дальше, попытаться восстановить отношения. Голова раскалывалась. В висках стучало. Ей нужно прилечь. Нужно вздремнуть.

Она понимала, что не уснет. Никогда больше не сможет спать. Лицо дочери напоминало о том, что она оказалась слепой. Как долго? Как долго все это продолжалось? Под ее собственной крышей.

- Убирайся! - снова закричала она.

Мать повернулась спиной к дочери.

Девушка сползла с кровати и начала одеваться.

Ее руки тряслись. Слезы текли по ее лицу. Влагалище болело от толчков монстра. Никому нет до нее дела.

Она протянула руку, намереваясь дотронуться до спины мамы и сообщить ей, что она рядом. Мать отшатнулась.

- Я хочу, чтобы ты отсюда ушла! - закричала она.

- У меня нет денег. Куда я пойду?

Мама дернула кольца на пальце: одно обручальное и одно свадебное с бриллиантом.

Она швырнула кольца в дочь и сказала, чтобы та продала их.

- Я не хочу уходить! - рыдала девушка.

Тогда мама сильно толкнула ее.

Она попятилась назад и выбежала из комнаты. Ее спина больно стукнулась о стену на лестничной площадки.

- Убирайся! - снова закричала мать.

- Но куда?

- Я хочу, чтобы ты ушла.

Молодая женщина не двигалась. Мать подошла к ней и схватив ее за руку, повела вниз по лестнице к входной двери.

Девушка кричала, что она не хочет никуда идти, ей некуда идти. Она кричала, что она ни в чем не виновата. Она умоляла о прощении.

Умоляла позволить ей остаться. Входная дверь открылась, и ее вытолкнули в холодную ночь.

Не успела она сказать что-либо еще, как дверь захлопнулась перед ее лицом. Она упала на колени и закричала, взывая к маме. Ее мама не отозвалась.

Но появился скрывавшийся в темноте монстр.

Часть 3

15 лет спустя...

Для некоторых счастливый конец

Вопрос Джона застал меня врасплох. Мои клиенты спрашивали меня о многом во время своих посещений, но никто никогда не спрашивал о моей семье.

Разговоры о семье были для меня столь же нежелательны, как и мое присутствие в семье. Я старалась отгородиться от шквала воспоминаний, которые снова пытались вырваться на передний план моего сознания, но безуспешно.

Просто ответить на его вопрос и все. Проще простого.

- Я не разговаривала ни с кем из своей семьи в течение нескольких лет, - сказала я.

Мой ответ удивил меня не меньше, чем сам вопрос. Впервые, как мне кажется, я была на сто процентов честна с клиентом.

Но является ли он клиентом? Я взяла у него деньги - да, но мы не занимались ничем, кроме разговоров. Не совсем честно называть его клиентом, как всех остальных.

- Наверное, тебе нелегко, - сказал он.

Он искренне сочувствовал моей ситуации. Но я не просила его о сочувствии. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как жертву. Я сама выбрала свой путь.

Я могла бы давно бросить заниматься проституцией, но я чувствовала, что обязана помогать женщинам, которым изменяют. Я не жертва. Может быть, когда-то, но точно не теперь. Я отказываюсь быть жертвой.

Единственные здесь жертвы - некоторые из мужчин, которые приходят ко мне. Те, которые не уходят.

* * *

Я не могла поверить, что многим мужчинам нравится такая поза: лежать на спине с его членом, упирающимся в заднюю стенку моего горла.

Я сидела на его лице, а его язык глубоко проникал в мое влагалище. Его нос прижимался к моему сморщенному анусу. Мужчина извивался под моей голой задницей, а я надавливала всем своим весом на его лицо, пока я не чувствовала, что ему нужно подышать. Затем я приподнялась, позволяя ему глотнуть немного кислорода, и снова опустилась. Всем клиентам такое развлечение нравилось, и, как правило, оно никогда не длилось долго.

Когда я отстранилась от его лица, я почувствовала, как язык клиента заскользил по моей заднице.

- Охуенно, - прошептал он, пока я продолжала отсасывать ему. - Мне стоит заплатить тебе, чтобы ты научила мою жену...

Я на долю секунды перестала отсасывать ему.

- Я не знала, что ты женат.

- Когда я вижу женщин, то держу кольцо в кармане. Хочешь верь, хочешь нет, но у некоторых из вас действительно блядь есть совесть. Конечно, не у многих. Но у некоторых. Забудь, что я сказал, просто с языка сорвалось. Давай, продолжай, не останавливайся.

Он схватил меня за ягодицы и снова подтянул к своему лицу. Как только он отпустил руки, я слезла с него.

- Что ты делаешь? Ну же. Мне нравится лизать тебе "киску".

Я повернулась к нему лицом, и подняла вверх палец. Я помахала пальцем из стороны в сторону.

- Э-э-э, я здесь главная.

Я вскочила с кровати и достала шарф из шкафа.

- Для чего он нужен? - спросил он.

Я ответила на его вопрос действиями, привязав ему руки - за запястья - к изголовью кровати.

- Извращение, - сказал он и засмеялся.

- Я же предупредила тебя, что я здесь главная, - сказала я.

Я забралась обратно на кровать и снова уселась над его лицом.

- Да, мэм.

Голос мужчины