Судный город - Брэд Магнарелла

Когда я вошел, в квартире было темно. Я потянулся к выключателю, когда со стороны дивана Табиты раздался сдавленный стон. Я остановился и выдернул меч из трости, перед моим мысленным взором вспыхнул кровавый образ обезглавленных кошек.

— Табита? — Позвал я.

С дивана сверкнула пара глаз, но не охряно-зеленых, как у моей кошки. Они были желтыми.

— Защита! — воскликнул я.

Из моего шара посыпались искры, когда он превратился в щит из белого света. Во внезапном свете существо на диване Табиты обрело очертания. Но это был не волк. Там сидел приземистый мужчина в вельветовой спортивной куртке с заплатками на локтях, острые носки его зеленых кожаных ботинок едва касались пола. Мужчина прищурился, глядя на меня из-под копны седых волос.

— Чикори?

В последний раз я видел своего наставника десять месяцев назад, когда он спас меня от группы друидов в Центральном парке, а затем запретил мне заниматься делами о демонах. Еще одним словом я разрушил свой щит и включил свет. Чикори убрал руку со лба.

— Вольно — сказал он со своим ирландским акцентом.

Табита сидела по другую сторону от него, мурлыкая и постанывая, когда Чикори почесывал её за ушами. Они всегда хорошо ладили, несмотря на неодобрение моего наставника по поводу её суккубической натуры.

Я вложил меч в ножны

— Ты меня до смерти напугал.

— Ах, да, я сам вошел — сказал Чикори — Надеюсь, ты не возражаешь. Я почти забыла о вашей спутнице. Она довольно красивая девушка, не так ли? Хотя, должна сказать, ей немного не хватает внимания.

Я наблюдал, как Табита стонала и изгибала шею, когда Чикори чесал ее.

— Уже нет — пробормотал я, направляясь к ним.

Я вглядывался в лицо моего наставника, с его кустистыми бровями, носом в форме тыквы и губами брюзги, пытаясь понять, зачем он пришел. Его визиты редко предвещали что-то хорошее.

— Итак, в чем дело?

Чикори в последний раз погладил Табиту по голове.

— Вот и ты, любимая — Он вытер руки и встал лицом ко мне. Позади него Табита свернулась калачиком на своей кошачьей подстилке и отключилась.

— Ты вызвал привратника из Промежуточного Мира? — многозначительно спросил он.

Дерьмо.

— Ну, я бы не стал заходить так далеко, чтобы называть это вызовом. У меня был краткий разговор с одним из них, если вы это имеете в виду. Ударение на слове "краткий".

— И что же он ответил? — Спросил Чикори.

— Не так уж много, если честно.

— Они редко это делают, если только это не связано с забиранием твоей души.

— Да, но я не настолько беспечен, чтобы позволить этому случиться — сказал я, вспоминая ощущение подвешивания в холодной пустоте, когда мои пальцы сжимали раму зеркала.

Чикори хмыкнул, опускаясь в мое кресло для чтения.

— Ты знаешь политику Ордена в отношении призывов.

— Я же сказал тебе, это был не призыв. Это было больше похоже на … оставил заднюю дверь открытой. Я не заставлял привратника заходить внутрь.

Брови Чикория надвинулись на его темные глаза. Он на это не купился.

— Послушай — сказал я — я просто пытался найти кое-какую информацию о своей матери. Сначала я обратился в Орден, чтобы вы знали.

— Тогда тебе следовало дождаться их ответа.

— О, да? И когда это могло произойти? В следующий ископаемый век?

— Эверсон — сурово сказал он — мне не нужно напоминать тебе, что для своенравных волшебников предусмотрены наказания.

— Нет, не нужно — Я сел на диван с тяжелым вздохом — Я просто нахожу забавным, что всякий раз, когда я прошу о помощи, Орден, кажется, исчезает с лица Земли, но когда я совершаю незначительное нарушение "бац!" ты внезапно появляешься передо мной.

— Тебе не следует ожидать, что твои приоритеты совпадут с приоритетами Старейшин. Но предотвращение обращения волшебников к темным искусствам, это приоритет, который мы все разделяем. Есть причина, по которой за столетия существования Ордена было только одно восстание против него.

— Восстание? — Сказал я, выпрямляясь — Я никогда ничего не слышал о восстании.

Чикори, который доставал из кармана курительную трубку, остановился и нахмурился, как будто что-то упустил из виду. Он некоторое время рассматривал миску с упакованными листьями, прежде чем кивнуть.

— Это не та история, которую мы рассказываем нашим начинающим практикующим, но, возможно, пришло время вам её услышать.

Я ощетинился при слове "новичок", но тут же напомнил себе, что, хотя я занимаюсь магией уже более десяти лет, в глазах тех, кто практикует сотни, даже тысячи лет, я все еще остаюсь младенцем.

Чикори достал из другого кармана свою волшебную палочку, поднес её к трубке и затягивался до тех пор, пока листья не начали потрескивать. Когда он отнял трубку от губ, по комнате разнесся сладкий аромат табака.

— У первого Святого, от которого мы все произошли, было девять детей — начал он.

— Я уже знаю эту часть истории.

— Твои собственные ученики такие же дерзкие? — Нахмурившись, спросил Чикори — Если хочешь, чтобы я рассказал историю восстания, мне нужно начать с самого начала.

Я махнул рукой, давая понять, что все в порядке, и кивнул, чтобы он продолжал.

Он сделал две быстрые затяжки.

— Итак, как ты знаешь, Орден был создан неофициально. Это был способ для девяти детей Михаила обучать своих собственных детей искусству магии, сражаться с темными существами и так далее, и тому подобное.

— Что-то вроде общественного обучения на дому — сказал я.

— Даже очень — решила Чикори после минутной паузы — Но, как и в любой растущей организации, по мере того, как практикующие множились и распространялись по всему древнему миру, обучение становилось все более формализованным. Дети Михаила называли себя Первым орденом. Они назначили региональных руководителей, которых назвали Вторым орденом. Позже были добавлены Третий и Четвертый ордена. Решения, принятые Первым орденом, распространялись по всей иерархии. Со временем Диаспора стала известна как Орден магов и магических существ.

Это все еще был отзыв о моем обучении у Ласло, но я ничего не сказал.

— Итак — продолжил Чикори — примерно во времена поздней Римской империи Первый орден достиг такого уровня магии, который преобразил их. Некоторые сказали бы, что они стали богами или, по крайней мере, богоподобными. Хотя они продолжали существовать на физическом плане, они населяли и более эфирные миры

— Старейшины — сказал я, пододвигаясь вперед. Хотя я слышал все это раньше, мысль о достижении такого состояния, а я действительно мог бы достичь его однажды