Голос нации - Александр Науменко

Он повернулся к ней, и в его глазах Тереза увидела отражение огня.

— Но не волнуйтесь, — скривился он, иронизируя. — Патриотизм торжествует. Мы также нанесли ответный удар. Система «Периметр» сработала, наши «Трайденты» ушли. Через двадцать минут России тоже не станет. Мы убили друг друга, Тереза. Мы победили.

Он рассмеялся. Сухим, каркающим смехом.

— А теперь, если позволите, у меня есть ещё одна бутылка «Macallan» 1946 года и заряженный «Smith & Wesson» в кабинете. Я предпочитаю уйти на своих условиях, а не от лучевой болезни. Прощайте, мисс Мэй. И удачи. Она вам понадобится больше, чем деньги.

Саймонс развернулся и медленно, с достоинством пошёл вверх по широкой лестнице, исчезая в темноте второго этажа.

Тереза осталась стоять в холле одна. Вокруг трещал огонь в камине, пожирая тайны мёртвой империи. Снаружи доносился гул генераторов и далекие, раскатистые звуки. То ли гром, то ли новые взрывы где-то за горизонтом.

Она посмотрела на свои руки. Грязные, в крови и саже. Маникюр, который стоил двести долларов, был уничтожен. Теперь она одна. Никаких самолётов. Никаких бункеров для избранных. Только старая «Тойота» и испуганный сантехник Гэри у ворот.

Тереза медленно выдохнула. В её взгляде, устремлённом на горящий камин, что-то изменилось. Страх выгорел. Осталась холодная, злая пустота. Она наклонилась, подняла с пола чью-то оброненную зажигалку, тяжёлую, золотую Zippo. Щёлкнула крышкой. Огонёк вспыхнул.

— Второй акт, значит, — прошептала она. — Ну что ж, Маркус. Посмотрим, кто доживёт до финала.

Женщина резко развернулась и пошла к выходу. Не бегом, а быстрым, уверенным шагом. Босые ноги больше не чувствовали боли. Она возвращалась к машине. У неё был транспорт. У неё был водитель. И у неё была цель, выжить назло им всем. Назло Маркусу, назло русским, назло Богу.

Она вышла на крыльцо. Гэри всё так же сидел в машине, вцепившись в руль. Увидев её, он встрепенулся.

Тереза подошла к пассажирской двери, рывком открыла её и села.

— Где самолёт? — спросил Гэри, глядя на неё с надеждой. — Они возьмут нас?

Женщина посмотрела на него. В этот момент она окончательно похоронила Терезу Мэй, телезвезду.

— Самолёта нет, Гэри. Нас никто не ждёт.

Гэри побледнел.

— Тогда… что нам делать? Мы умрём здесь?

— Нет, — твёрдо сказала она. — Мы уезжаем. Сейчас. Разворачивайся.

— Куда?

— Подальше отсюда. На запад. В горы. В Аппалачи. Туда, где нет городов, нет баз и нет людей.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Поехали, Гэри. Спектакль окончен. Начинается реальность.

Двигатель «Тойоты» работал на холостых оборотах, наполняя салон мелкой вибрацией. Гэри уже положил руку на рычаг переключения передач, готовясь развернуть машину и увезти их в призрачную безопасность гор, как вдруг в боковое стекло со стороны пассажира постучали. Звук был резким, костяным. Тук-тук-тук. Не просьба, а требование.

Тереза вздрогнула, болезненно схватившись за сломанное ребро. Из темноты, соткавшись из ничего, возникла фигура. Мужчина. Высокий, подтянутый, в безупречно сидящем чёрном костюме, который казался неуместным в этом аду из грязи и паники. В левой руке он держал матовый титановый кейс, пристёгнутый к запястью наручником.

Гэри испуганно дёрнулся, но Тереза, ведомая инстинктом, чуть опустила стекло. В нос ударил запах гари, смешанный с дорогим одеколоном «Tom Ford».

— Мисс Мэй, — произнёс мужчина.

Голос был ровным, лишённым эмоций, как у голосового помощника.

— Я слышал ваш разговор с мистером Саймонсом. Вы ищете выход.

Тереза всмотрелась в его лицо. Холодные серые глаза, волевой подбородок, ни капли пота на лбу. Он выглядел как человек, который не просто знает, где выход, но и держит от него ключи.

— Кто вы? — спросила она, чувствуя, как сердце, только что готовое смириться с концом, вновь забилось в бешеном ритме надежды.

— Меня зовут Кевин Соммерс. Я начальник службы безопасности Артура Варенберга.

Варенберг. Фамилия вспыхнула в её памяти неоновой вывеской. Медиамагнат, инвестор, владелец частных военных компаний. Человек, чьё состояние оценивалось в цифрах, которые сложно