Водяной 7 - Константин Паули

А из местного магазинчика, звякнув колокольчиком, неторопливо вышел Осоедов с ящиком тушёнки в руках.

Наша жизнь двигалась своим чередом.

Работа кипела. Бригада мастеров, собранная Гайком, навалилась всем миром и в рекордные сроки сложила печь. Её «внутренний мир» представлял собой творение Франкенштейна, бережно собранное из старого шамотного советского кирпича. Скрупулёзно выбранного из печей, ранее разобранных в выкупленных нами домах. Феноменальная запасливость Гайка окупалась сторицей.

Основу сложили быстро, пустив в ход старый кирпич, перемежая его какими-то стальными уголками и железными перемычками. Чтобы скрыть не слишком презентабельный вид потрёпанного жизнью материала, другая бригада тут же затёрла сооружение светлой штукатуркой, точно такой же, какой отделывали фасады домов. Я мысленно хмыкнул. Любой строитель знает, что металл при нагреве расширяется… Так что, как только печи дадут нормальную температурную нагрузку, эта безупречно белая поверхность неизбежно пойдёт трещинами.

— Тры дня нада, чтобы раствор влагу атдал и схватился, да! А патом патихоньку пратаплывать, разганять! — заявил Гайк, когда в золотистых лучах закатного солнца сдавал мне «объект». Судя по важной интонации, он дословно цитировал своего печника.

— Это я понял, без проблем, — кивнул я.

Неторопливо обойдя белоснежную громадину круго́м, я остановился. Мой взгляд зацепился за боковые металлические дверцы. В классических русских печах, которых я в своё время насмотрелся сполна, ничего подобного отродясь не водилось. Деталь казалась до странного неуместной.

Или не казалась? Я решительно потянул за кованую ручку.

— Скажи мне, Гайк-джан, — медленно произнёс я сквозь стиснутые зубы, — а как так вышло, что наша исконно русская печь оборудована… встроенной мангальной зоной?

Выглядело всё несколько комичным. Там, в боковине, где по всем канонам должны были располагаться глухие ниши для сушки дров или хранения ухватов да чугунков, за неприметными дверцами скрывалась жаровня для шашлыка. Вся конструкция была собрана очень грамотно, отдельный рукав вытяжки со своим шибером уходил в общую дымовую трубу так, чтобы не перебивать основную тягу.

— Вай, слюшай, ну эта жи наш кюльтурный код, да! — ничуть не смутившись, радостно развёл руками Гайк, и в его голосе зазвучала неподдельная кавказская гордость. — И вообще, это правильная задумка на будущее! Панымать нада, Вадым-джан!

— Какая ещё задумка? — опешил я, с изумлением изучая это инженерное чудо.

Внимательнее присмотревшись, я понял, что передо мной не просто мангал. Внизу обнаружились ниши для мешков с углём, удобная полка-столешница для разделки мяса, хитроумное нижнее отверстие для забора воздуха, обеспечивающие идеальную тягу и даже специально выверенная пустота под компактный холодильник для напитков, причём печник Гайка сделал её в «холодной» зоне кладки, изолировав от жара топки.

Русская сказка на моих глазах технично мутировала в первоклассную кавказскую шашлычную.

— Ну, как какая⁈ Сам жэ видышь, шашлык! — глаза Гайка загорелись предпринимательским азартом. — То есть, шикарнае места для его пригатавлэния. Ты толька прэдставь, тут жэ пляж! Можна гатовить мяса и прадавать. Нэдорага! Гатовая клиэнтская база сама в руки пайдёт, э!

— Подозреваю, что где-то в твоих гениальных планах уже затесался и холодильный ларь для пива, — проворчал я.

— Вай, зачэм пад пива, пад марожэное, канечно! Какое пива? Ваабщэ, нэ панимаю, а чём ты сейчас гаварышь, Вадым-джан! — Гайк сделал невинное лицо.

— Ладно, — я закрыл дверцы мангала. — Работать-то она будет? Основная очаговая зона? Тяга там, все дела?

— Вазгэн мамай клянётся, что гудеть будэт как самалёт! Но толька нада…

— Помню-помню. Три дня подождать, пока усадка, утруска, усушка, — перебил я. — Понял. Где у тебя акт? Давай подпишу, хоть от этого встроенного мангала у меня до сих пор глаз дёргается.

— А ты папэй гранатовага сока, дарагой, и всё как рукой снимэт! — весело рассмеялся Гайк. — У меня как раз в магазыне атличный завезли, са скидкай тебэ прадам!

— Кстати, о магазине. Когда «Пятёрочка» заезжает в твой сельмаг?

— Скора, Вадым-джан, уже савсэм скора, — он достал из папки и протянул мне два печатных бланка, акт на печь-«арт-объект» и акт на новую остановку.

— Остановку я сначала посмотрю своими глазами, — предупредил я, забирая бумаги. — Так что с твоим бизнесом? Закрываешь точку?

— Ну… Как тебэ сказать. Не савсэм, — Гайк улыбнулся и чуть понизил голос, словно делясь государственной тайной. — Я тут с Павлам Семёнавичэм пагаворил душевна… Мы жэ с табой посёлку астановку сдэлали, вэрно? Харошее дело, значит!

— Ну, допустим, — я прищурился, пока, не понимая, куда он клонит.

— Сматры, какая красата палучается! У меня всэ старые дакументы аформлены на Краснапартизанскую, адиннадцать. Я проста взял и памэнял адресный ариентыр! Типерь старае здание, куда сядет «Пятёрочка» — это Краснапартизанская, адиннадцать «А». А тот балшой пустой дом напротыв, каторый я недавна на имя жены выкупил, вот он теперь проста Краснапартизанская, адиннадцать!

Гайк победно поднял указательный палец:

— Па всэм амбарным книгам он тэперь праходит как нежилое памещение, ну там всё равно лет десять никто не живёт. Я свой магазин проста туда и перенесу! И знаэшь, в чём главная соль, э? Ва всех дакумэнтах и лицензиях-шлицензиях ваабще ничего менять не нужна! Адрес-то юридически тот же астался! Удобна, да? Красыва сработал!

— Ну ничего себе у тебя многоходовочка, — я уважительно крякнул, оценив масштаб этой бюрократической комбинации. — Но подожди. Тот дом ведь находится на чётной стороне улицы, а одиннадцать, число нечётное. Это же нелогично.

— Вай, ну что ты к мэлачам прыдираешься, да? — Гайк всплеснул руками, всем своим видом выражая упрёк моей дотошности. — Какая тэбе не всё равно, э? Кто ваабще эта правила прыдумал, тут чётная старана, там нэчётная… Эта же чистай вады, как его… Дыскрыминация дамов па намэрному прызнаку, во!

— Э, Гайк, притормози! Я полностью на твоей стороне, — сказал я, уже не в силах сдержать улыбку. — Если Павел Семёнович одобрил и тебе так удобно, то я тем более, не против. Погнали, лучше остановку посмотрим, строитель. Только скажи мне сразу, чтобы я морально подготовился, надеюсь, там нет встроенного тандыра?

Гайк укоризненно цокнул языком и посмотрел на меня с наигранным осуждением.

— Абыдеть мэня хочишь, да? — с достоинством произнёс он, направляясь к машине. — Какой тандыр на астановки, Вадым-джан? Мы же савремэнные люди! Там толька аккуратная ныша пад кафэйный автамат прэдусмотрэна. И всё!

* * *

Сумерки уже опустились на посёлок, но ещё не стемнело, когда я добрался до незаконной вырубки,