Кровавый сад - Алёна Моденская

ногами пинающих одного, лежащего на земле. Тома ахнула и закрыла рот руками. Таксист прибавил скорость и погнал прямо на драку. Остановился в полуметре от громил, отпрыгнувших в разные стороны от лежавшего на боку скрюченного Ромы.

— Сиди в машине, — бросил водитель, открыл свою дверь и выбрался наружу. Оказалось, ростом он был метра в два.

— Ты чё-то потерял, дядя? — скорчил злобную гримасу главарь компании.

— Как я вас, уродов, ненавижу, — произнёс водитель такси, размахнулся и вмазал кулаком по щерившейся физиономии. Мужик кувырком полетел в сторону.

Таксист в тот же миг пнул ещё одного хулигана в ногу, та с хрустом согнулась в обратную сторону.

— Свалили отсюда! — рявкнул водитель так, что даже Тома в машине вся сжалась.

— Встретимся ещё, — пропищал кто-то из пацанов помладше, державшихся поодаль.

— Обязательно встретимся, — прорычал таксист. — Я тебя, выродок, разделаю, как баранью тушу, и в казане приготовлю. С рисом, специями и овощами.

Компания, прихрамывая и матерясь, разбежалась в разные стороны. Не успели они скрыться из вида, как Тома выскочила из машины и подбежала к Роме, которому помогал подняться таксист. Лицо у Ромы было в крови, но он, кажется, мог самостоятельно стоять на ногах.

— Тебе надо в больницу, — проговорила Тома, поддерживая его под локоть.

— Не надо, — помотал головой Рома. — Ничего страшного, бывало и хуже.

— Садись, отвезу, — кивнул на машину таксист.

Тома открыла для Ромы дверь, помогла ему забраться в салон, потом села рядом. Стала вытирать ему кровь бумажным платочком, который нашла в кармане.

— Это двадцать четвёртая «Волга»? — вдруг спросил Рома, когда машина тронулась.

— Разбираешься? — спросил в ответ таксист.

— Так, немножко. Раритет. Думал, таких уже не бывает.

— От отца досталась, — после небольшой паузы сказал таксист.

Тома наконец осмотрелась. Действительно, салон авто выглядел как-то не так. Спинки сидений низкие, руль тонкий, панель отличается от тех, что Тома раньше видела.

— Приехали, — сказал таксист, и машина остановилась.

Причём остановилась она аккурат у ворот Томиного дома.

— Я думала, мы поедем в больницу, — пробормотала Тома, осматривая собственный сумеречный двор.

— Двигай домой, а мы сами разберёмся, куда ехать. — И таксист стал демонстративно постукивать пальцами по рулю, как бы давая понять, что не намерен долго ждать, пока Тома выйдет из машины.

Тома глянула на Рому, у которого на губах кровь уже запеклась, а вот рана у глаза ещё влажно краснела.

— Ничего страшного, — успокаивающе повторил Рома. — Зубы на месте, кости целы. А ссадины заживут, не в первый раз.

— Слышала? — грубовато спросил таксист. — Всё, чеши отсюда.

— Ладно, — немножко обиделась Тома. — Спасибо вам. И всего доброго.

Таксист только хмуро угукнул в ответ, а Рома кроваво улыбнулся на прощание. Тома вышла из машины, и «Волга» медленно поехала прочь от забора.

— Это что за машина? — вдруг спросил мамин голос, да так неожиданно, что Тома со вскриком подпрыгнула. Оказалось, родители подошли к воротам с другой стороны.

— Да так, — неопределённо махнула рукой Тома. — Такси.

— А говоришь, мало платят, — усмехнулся отец, подталкивая к Томе маленького Костика.

Мама ещё посмотрела вслед уехавшей машине, потом передёрнула плечами и двинулась к подъезду.

Первым делом Тома наконец-то приняла душ. Несказанно приятно смыть с себя пот от жары, грязь от работы и липкие жуткие воспоминания о сегодняшних вечерних приключениях.

Правда, полностью избавиться от них не вышло. Когда сели ужинать на кухне, мама включила телевизор и сразу убавила звук, чтобы не мешать отдыхающей Ульяне. Но и без комментариев Тома мгновенно узнала машину компании, что прицепилась сегодня к ней и Роме. На всякий случай попросила прибавить громкость.

Покорёженное авто доставали из воды. Попутно рассказывая, что ни водитель, ни пассажиры не выжили, и вообще не ясно, как машина умудрилась угодить в парковое озеро. Судя по всему, пьяные парни проломили калитку, гнали по пешеходным аллеям, потом заехали на мост, пробили ограждение и кувыркнулись в воду. Теперь из разбитых окон и болтающихся дверей стекали мутные водопады, а с колёс и бампера свисали длинные мокрые сопли водорослей.

Потом водолазы в лоснящихся костюмах и с баллонами за плечами за руки и за ноги вытаскивали из озера синюшно-бледного главаря компании в мокрой прилипшей одежде. Ещё двое уже лежали рядом на берегу, накрытые чёрным полиэтиленом.

— Выключи ты эту жуть, — поморщилась мама, забирая у Томы пульт. — Что там творится-то, в этом парке. То кости под яблонями, то вот машина утонула.

— Ты уже слышала? — слабо спросила Тома. — Про кости?

— Все слышали, — фыркнул отец. — Все паблики этим забиты. Ты бы хоть иногда в интернет выходила.

Тома только молча продолжила жевать. Она так и не решилась рассказать родителям о сегодняшних приключениях на Божедомке. Даже сильно урезанная версия вызвала бы шквал критики и упрёков в легкомыслии, тупости и умении влипнуть в самую дурацкую ситуацию на ровном месте. И это если бы ей вообще поверили.

Быстро уснуть не получилось. Проворочавшись с полчаса, Тома встала, чтобы попить воды. Осторожно ступая, чтобы не будить сестру, пошла на кухню. Когда пробиралась мимо комнаты Костика, бросила короткий взгляд в его спальню. И приросла к полу. Потому что в окно комнаты таращилась бледная физиономия.

Тома мигом оказалась в спальне брата. Костик, сжавшись в комок, сидел в кроватке, натянув одеяло до подбородка. Тот, что снаружи, перебирал синюшными пальцами по рамам окна, видимо, выискивая щель, и таращился в комнату большими пустыми глазами. Серая рожа с расфокусированными глазищами и приоткрытым ртом. И эту рожу Тома сегодня видела уже несколько раз.

Судя по всему, в спальню Костика пытался пробраться тот мерзкий персонаж, что мочился на цветы, а потом избивал Рому. Мёртвый главарь банды из машины, кувыркнувшейся с моста.

В памяти мигом пронеслась картинка, где Рома лежал на земле под тумаками, подтянув колени и закрывая руками голову. А теперь рядом в комок сжался маленький Костик. Ну нет, гад, ничего у тебя не выйдет.

Тома и сама не поняла, как оказалась у окна, её туда будто ветер отнёс. Сидя на коленях на подоконнике и приложив ладони к холодному стеклу, она приблизилась лицом к окну и, глядя в пустые глаза мертвеца, прошипела:

— Пошшёл проччь!

И треснула по окну обеими руками. Того,