Кровавый сад - Алёна Моденская

Чёрный кучер слегка тряхнул вожжами, и огромные кони медленно повезли карету прочь от дома. Большие копыта мерно перестукивали по брусчатке двора, карета слегка покачивалась, так что даже видно было, как колыхались шторы на окнах.

Наконец экипаж скрылся за углом дома. Тома выдохнула и обнаружила, что сидит на подоконнике, упираясь ладонями в стекло.

Кое-как спустилась на пол и сочувственно посмотрела на Костика, который так и вжимался в спинку кроватки, кутаясь в одеяло.

— Ты что, малыш? — мягко спросила Тома, подходя к братишке. — Испугался?

Костик, таращась на неё круглыми глазёнками, только мелко покивал.

— Ничего страшного, они все уже ушли. Пойдём, попьём водички? Или хочешь, я тебе молока нагрею? Давай, пошли.

Тома взяла брата за руку и повела на кухню. Нагрела ему молока, а потом ещё с полчаса сидела рядом с ним в спальне, гладя по головке. И только когда брат уснул, ушла к себе. Заснуть получилось только под утро.

Хорошо, что в выходной никто не стал будить Тому рано утром. Всё семейство, как и предполагалось, отправилось на дачу, Тома же заранее сумела увильнуть от поездки, сославшись на летние задания. На самом деле она недавно крупно поссорилась с бабушкой по линии отчима, и теперь ни в какую не хотела с ней встречаться. Разумеется, это чувство было взаимным.

Ульянка, конечно, ныла, что старшая сестра просто отлынивает от копания в огороде, но мама отчего-то на её нытьё не поддалась, и ни старшую дочь будить не стала, ни младшей не разрешила остаться дома.

Тома поднялась ближе к полудню. Пока варился кофе, проверила лунный календарь. Полнолуние приближалось, а значит, надо заранее хорошенько выспаться. Правда, мертвецы в окнах крепкому здоровому сну, увы, не способствуют.

Подсушив хлеб и нарезав сыр, Тома налила кофе в чашку и уселась за стол. Надо было срочно что-то придумать, чтобы окончательно не лишиться рассудка. Конечно, в голову пришла мысль о переезде, только как уговорить родителей? Мама и папа, нас с братом задолбали лазающие по стенам покойники, давайте найдём район получше. Поспокойнее, ага.

Мелкими глоточками попивая кофе, Тома подпёрла голову рукой. Что вообще творится в городе? Опять же первой догадкой было собственное помешательство на почве стрессов и зависимости от лунных циклов. И что теперь, в психушку ложиться? Вот родители обрадуются.

Шумно выдохнув, Тома поставила чашку на стол и откинулась на спинку стула. Как быть, что делать, куда податься, где искать помощи. Ни одной идеи.

Кстати, как там Рома? Вспомнив про него, Тома ощутила, как по телу жар пробежал. Ведь он её вчера спас, а его измолотили в кровь. И она только сейчас сообразила поинтересоваться, всё ли с ним в порядке. Он вообще жив? И куда его увёз вчера тот жуткий таксист?

Тома взяла телефон. Подержала и положила на стол. Она ведь даже номера его не знает. Но, как правильно ей вчера напомнили, есть же соцсети. Страница Ромы Красина нашлась быстро, только вот судя по всему, он на неё давно уже не заходил — даже даты последнего посещения нет. Зато есть статус «в отношениях». Ну, это не удивительно, парень-то симпатичный.

Вот пусть его девушка и разбирается, как он там себя чувствует. С другой стороны, всё-таки надо удостовериться, что он хотя бы жив. А как? Да очень просто — прогуляться на Божедомку. Пф, пустяк какой. Всего-то самый неблагополучный район города, где что ни прохожий, то мертвец или алкаш с заточкой.

И всё же. Оставлять такие сложные и опасные вопросы без ответов всё равно, что игнорировать осиное гнездо над кроватью и надеяться, что оно как-нибудь само собой рассосётся.

Так что Тома вымыла посуду и направилась в ванную. Приняла душ, помыла голову, намазалась увлажняющим молочком и кремом. Выпрямила волосы, забрала в причёску серебристым гребешком в стразиках. Выбрала жемчужное платье с пышным подолом до колена, которое недавно купила, но ещё ни разу не надевала, потому что берегла для какого-нибудь особенного свидания с Владом. Господи, да она про Влада вспомнила только сейчас. И ничего не ощутила — ни печали от расставания, ни злости, ни жалости к себе. Пожалуй, во всём есть свои плюсы, даже в ситуации, когда тебя окружили ожившие мертвецы. Помогает отвлечься.

Разве что надо бы как-нибудь аккуратно родителям рассказать, что они с Владом больше не пара, а то мама ведь уже к ресторанам приценивалась на предмет свадебного банкета.

Тома накрасилась, достала из шкатулки ажурную серебряную лунницу на длинной цепочке и вышла на улицу. Правда, почти сразу пришлось вернуться, потому что стоило оказаться у подъезда, как на смарфтон пришло предупреждение о надвигающихся ливнях. Тома зашла обратно в квартиру, взяла зонт, перепроверила, плотно ли закрыты окна, и отправилась на Божедомку.

Глава 8

Кто шагает дружно в ряд

Когда Тома подходила к крайним домам Божедомки, у неё пульс зачастил. Потому что, во-первых, она и сама толком не до конца понимала, зачем её сюда принесло. А во-вторых, как обычно, при важных встречах и разговорах, у неё обязательно начнёт заплетаться язык, и она определённо будет стоять и мямлить. Раз даже себе не можешь объяснить цель и порядок своих действий, то где уж внятно рассказать об этом окружающим.

В некотором смысле Томе сразу повезло — первым, кого она встретила на Божедомке, оказался Рома. То есть, не то чтобы встретила, а увидела, как он бодро топал по тротуару рядом с привычно пустой дорогой. Окликнуть бы его, да у неё в самый нужный момент обязательно голос сядет. Так что Тома прибавила шаг, нагнала Рому и попыталась вложить в тон побольше дружелюбия:

— Привет!

Рома обернулся и пару секунд непонимающе на неё таращился. Потом окинул взглядом с головы до ног и улыбнулся:

— А, привет. Извини, сразу не узнал. Богатой будешь. Отлично выглядишь.

— Спасибо, — промямлила Тома.

Она бы ему того же самого сказать не смогла: по Роминому лицу пролегли бордовые шрамы, у глаза сиреневел большой синяк.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец сподобилась произнести Тома.

— Нормально, — просто пожал плечами Рома. — Я же говорю — зубы целы, кости целы. Всё на месте и работает исправно.

Теперь надо было сказать что-то ещё, но Тома напрочь