Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— Я встретила их, когда мы с Саяном пошли проверить дозоры, — начала Кейта, садясь и поджимая под себя ноги. Девушка закуталась в шкуру, словно в защитный кокон. — Каскил привел четверых людей. Слово за слово, мы оказались в их лагере, который даже таким словом назвать сложно. Это было просто место, где люди без тамги и без родного дома отчаянно боролись за выживание.

Кейта начала описывать ветхий, убогий лагерь, голодных детей, больных женщин. Она рассказала о двух бывших нукерах Бату, которые, по их словам, отказались от своей тамги и сбежали из степного улуса, а также о двух беженцах с востока, чей дом много лет назад сжег хан Хулан. Инсин в это же время внимательно слушал, не перебивая. Его лицо было непроницаемым, лишь иногда в глубине глаз вспыхивали и гасли какие-то темные огоньки. Особенно, когда Кейта говорила о былых деяниях его отца.

— И ты решила помочь им всем? — сказал Инсин, когда девушка закончила свой рассказ.

— А у меня был выбор? — строго взглянув на юношу, Кейта пожала плечами. — Оставить их умирать в моем лесу? Мой народ так не поступает, даже с чужаками.

— Даже с теми, кто еще совсем недавно держал в руках меч, направленный против тебя?

— Особенно с ними, — твердо ответила удаганка. — Эти люди сделали свой выбор, они отказались от тьмы в своей душе. Разве не это — то, на что мы надеемся? Что и в вашем народе найдутся те, кто стремится к мирной жизни, а не бездумным кровопролитиям?

Инсин долго молчал, глядя в огонь.

— Ты поступила правильно, Кейтам, — сказал он наконец. — И очень смело. Как настоящая, мудрая предводительница.

— Я знаю, — кивнула девушка, довольная признанием ее правоты. — Ну, и вот я, наконец, узнаю от Хасара, что Бату в нашем айыле, что его после битвы с Эрликом забрал мой отец. В этот момент я не знала, что и думать! Мне казалось, что все вокруг сошли с ума, даже мой отец. Тогда я и побежала обратно в айыл, за ответами…

Настала очередь Инсина рассказывать. О ночном визите к Алтану, после того, как юноша стал свидетелем предательства в айыле, об украденном поддельном талисмане, о сложной и рискованной партии, которую решил разыграть отец Кейты. Девушка слушала его приоткрыв рот.

— Абаасы сиэтин… — тихо выругалась Кейта, у которой в голове не укладывалось услышанное. — Наша Ирена? И помогает этому Бату? Знаешь, мне все еще близка мысль, что все вокруг умом тронулись.

— Ты плохо знаешь моего брата, — тяжело выдохнул Инсин, подвигаясь на табурете. — Ради собственной выгоды он может так на уши присесть кому-либо, такие приторные речи задвигать, что тот человек за считанные минуты может попасть под его влияние. Особенно, если это такая юная, несмышленая девушка.

— Не надо называть Ирену несмышленой, — сдвинув брови к переносице, пробурчала Кейта. — Она очень талантливая целительница, сам ведь говоришь, любой мог бы стать жертвой обстоятельств. Я с ней поговорю обязательно.

— Нет, — строго ответил Инсин, наклонившись в сторону девушки. — Не сейчас. Иначе все планы Алтан-тойона пойдут прахом. Нам всем сейчас важно делать вид, что мы даже не догадываемся о планах этих двоих.

— Но почему? — непонимающе возмутилась удаганка, хлопнув ладонью по лежанке. — Разве не логично было бы предупредить ситуацию до ее возникновения? Почему мы должны ждать, пока твой братец и наша ученица доведут ее до апогея!

— Не забывай, что самым важным звеном в этом плане является Эрлик, — шумно выдохнул Инсин, упершись локтями в колени. — Любое вмешательство в его собственный план спугнет злого духа, и твой отец не сможет расставить ловушку на него.

— Это ужасный план. Словно большая медвежья ловушка, только вместо куска мяса в ней — Бату и Ирена! И если насчет первого я не так уж и против, то…

— Кейтам, — низким голосом произнес Инсин, придвинувшись еще ближе к девушке, и положив руку на ее ладонь. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но нам ли не знать, с кем мы имеем дело, и на какие тропы приходится вступать, чтобы иметь хотя бы ничтожную возможность обмануть само божество обмана. Сейчас нам остается лишь довериться твоему отцу. А он, я уверен, никогда не действует наобум и все продумывает на несколько ходов вперед. Иначе смог бы он несколько раз оказывать отпор Владыке Тьмы?

Кейта опустила голову, как провинившийся ребенок. Да понимала она все. Прекрасно понимала! Но внезапно разгоревшееся в ее душе желание помочь всем людям в ее хрупком мире не давало девушке покоя и требовало решений с минимальным риском для окружающих. Какое-то время юноша и девушка молчали. В этой тишине, укатанная теплой меховой шкурой и под уютные звуки потрескивающего огня, Кейта, даже незаметно для самой себя, засыпала прямо сидя на лежанке. В сознание она резко пришла, когда почувствовала руки на своих предплечьях, бережно укладывающие ее на лежанку.

— Ложись спать, Кейтам, — с улыбкой встретил Инсин встревоженный, хоть и сонный взгляд девушки. — Утро вечера мудренее.

— Ты уходишь? — удаганка неосознанно схватилась пальцами за рукав юноши, от чего тот удивленно вскинул брови. Ей не хотелось, чтобы Инсин уходил. Небось решил оставить ее здесь, а сам пойдет спать куда-нибудь в другое место. Юноша утробно рассмеялся, бережно убирая руку девушки и целуя костяшки ее пальцев.

— Я рядом, не переживай, — с этими словами он достал свернутую в углу балагана большую и широкую шкуру, и расстелил ее на полу рядом с лежанкой. — Буду на страже твоего крепкого сна.

И Инсин устроился на мягкой шкуре, отвернувшись к входной двери, словно действительно собирался не спать, а караулить, чтобы ни одна живая и не живая душа не потревожила покой девушки. Кейта подползла к краю кровати, опустив глаза вниз. Чем больше она смотрела на его широкую спину, на темные волосы, разметавшиеся по шкуре, тем больше понимала, что такой расклад ее не устраивает. Девушка лежала в тепле, укутанная в меха, а он практически лежал на жестком земляном полу, отделенным от него лишь одной шкурой. Это было благородно, но абсолютно не справедливо. Кейта то и дело каталась по лежанке, то отворачиваясь к стене, то снова перекатываясь к краю и наблюдая за юношей, который только делал вид, что спал. Удаганка была в этом абсолютно уверена. Когда ее терпение окончательно лопнуло, она уселась на постели.

— Инсин, — с едва уловимыми нотками обиды в голосе, отчеканила Кейта. Даже вопросительная интонация в этом обращении отсутствовала. Впрочем, этого и