Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— М-м? — донеслось снизу. Кейта покосилась на юношу — он лежал на спине, заложив руки за голову, а глаза его были закрыты. В тусклом свете углей это лицо казалось высеченным из камня.

— Нет, ну я так не могу, — пробурчала девушка с напускным возмущением. — Почему я должна спать в уюте и тепле, а ты — вот так вот, на полу, как провинившийся слуга?

— Я не слуга, а твой страж, — не открывая глаз, тихо ответил Инсин.

— Мне не нужен страж у моих ног! — фыркнула Кейта. — Толку-то, если мне все так же холодно и тревожно.

Шаманка ждала какого-то ответа от Инсина, но его не последовало, словно он вовсе проигнорировал сказанное ею. Лишь брови на его лице немного сдвинулись к переносице.

— Иди сюда, — сказала Кейта уже тверже, отбрасывая в сторону край мехового одеяла. — Места здесь хватит на двоих.

Девушка снова легла, отворачиваясь к стене и оставляя за своей спиной нагретое пустое пространство.

— Обещаю, — добавила она тише, глядя на стену и чувствуя, как горят ее уши, — приставать не буду.

Кейта услышала, как ее «страж» усмехнулся. Тихо, едва слышно, но это не скрылось от острого слуха удаганки. Некоторое время ничего не происходило. Девушка уже начала думать, что Инсин решил сделать вид, что не услышал ее предложение, и от этого стало еще более обидно и неловко. Но потом она услышала тихий шорох. Инсин сел на своем самодельном ночном пристанище. Степной воин посмотрел на спину Кейты, на приглашающе откинутый край одеяла. А потом медленно, как хищник, подкрадывающийся к добыче, поднялся и подошел к ее лежанке. Инсин опустился на колени рядом с ней, Кейта почувствовала тепло, его дыхание у себя за спиной и сама практически перестала дышать. Юноша медленно потянулся к ней через постель, его лицо оказалось прямо над ее, едва ли не сталкиваясь с ней.

— А кто сказал, — прошептал Инсин девушке на ухо, от его горячего шепота у Кейты по спине пробежала армия мурашек, — что я не буду?

Шаманка лежала, не смея пошевелиться, чувствуя его так близко, что могла сосчитать удары сердца. Каждый вдох, который делал степной воин, волной тепла прокатывался по ее затылку, заставляя волоски на коже вставать дыбом. Инсин с хитрым прищуром посмотрел на девушку — он лишь хотел ее немного подразнить. Насладиться этой маленькой сладкой победой, этой властью, которую Кейта сама, в своей наивной прямоте, дала ему в руки. Юноша оперся одной рукой на шкуры по ту сторону от нее, нависая над девушкой, заключая ее в кольцо своих рук, создавая маленький укромный мир, в котором не было ничего, кроме них двоих и пляшущих теней от догорающего очага. Лицо Инсина было так близко, что Кейта могла различить в полумраке золотистые искорки в его темных, медовых глазах, которые сейчас смотрели на нее с нежностью и едва скрываемым торжеством. Он медленно наклонился, и шаманка затаила дыхание, прикрывая глаза и ожидая поцелуя, но его губы коснулись виска девушки. Легко, почти невесомо, как крыло бабочки. А затем — мочки уха, посылая по ее телу волну сладкого, обжигающего огня.

— Ты пахнешь лесом, — прошептал Инсин, его голос был тихим шелестом, который проникал под кожу. — Дождем. И еще чем-то сладким, как дикий мед.

Он вел кончиком носа по линии шеи Кейты, вдыхая ее аромат, и девушка чувствовала, как все ее тело напрягается, превращаясь в одну натянутую струну. Она сходила с ума, это было хуже любой пытки. Нежная, медленная, мучительная пытка, от которой хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Ее рука инстинктивно легла на плечо Инсина, пальцы сжались, впиваясь в жесткую ткань его рубахи. Кейта хотела оттолкнуть его. И хотела притянуть еще ближе. Юноша утробно рассмеялся, почувствовав эту нерешимость, и удаганка ощутила вибрацию его смеха своей кожей.

— Что такое? — прошептал Инсин, снова непростительно близко придвинувшись к лицу девушки. — Пожалела о своем приглашении?

Кейта лишь яростно замотала головой. Степной воин медленно, сантиметр за сантиметром, отстранился, заглядывая ей в глаза и ожидая более внятного ответа.

— Я ведь обещала не приставать, — сказала девушка еле слышно. Прозвучало это одновременно как упрек, и как мольба.

— Ну а я ничего не обещал, — ответил Инсин с той же ленивой, сводящей с ума улыбкой, от которой Кейта ощущала сильную слабость в коленях, даже несмотря на то, что она лежала. Его взгляд скользнул от глаз девушки к губам и обратно. — К тому же, я ведь ничего и не делаю. Просто проверяю, вдруг тебе стало холоднее?

Это было откровенным издевательством. Кейте сейчас было так жарко, что, казалось, шкуры под ней вот-вот начнут дымиться. Рука степного воина, до этого покоившаяся на лежанке, медленно скользнула к ней. Его пальцы лишь запутались в волосах шаманки, разметавшихся по подушке. Инсин начал задумчиво накручивать на палец одну из ее темных шелковистых прядей, и это простое, почти невинное движение было интимнее и волнительнее любого поцелуя.

— Какие же у тебя красивые волосы, — сказал юноша тихо, его голос потерял свою дразнящую нотку, став глубоким и серьезным. — Как ночь в самом густом лесу. Я всегда боялся такой темноты, думал, в ней можно заблудиться и никогда не найти дорогу назад.

Инсин поднес прядь волос к своему лицу, вдыхая их аромат.

— А теперь… — прошептал он, — я понимаю, что в такой темноте хочется заблудиться. Навсегда.

— Навсегда? — так же тихо повторила последнее слово Кейта, из-под ресниц глядя на юношу. Вся эта его речь, такая поэтичная и такая откровенная, окончательно разрушила ее защиту. Шаманка больше не могла выносить сладкого и мучительного ожидания. Собрав волю в кулак, девушка сама подалась ему навстречу. Кейта обвила шею Инсина руками и, преодолев последний, самый мучительный дюйм, сама поцеловала его. Поцелуй был отчаянным, требовательным, полным всей той бури, что бушевала в ее душе. Она целовала его не как робкая девушка, а как предводительница, которая точно знает, чего хочет. Как богиня, которая берет то, что принадлежит ей по праву. Инсин на мгновение опешил от ее внезапной смелости, а затем ответил ей с такой же силой, с такой же страстью. Его игра пошла не по плану. Юноша прижал Кейту к себе, углубляя поцелуй, и мир вокруг них, казалось, перестал существовать, растворившись в этом огне. Но в момент, когда, казалось, уже не было пути назад, Инсин сам, сделав над собой невероятное усилие, отстранился.

Он тяжело дышал, его лоб прижимался к ее лбу, а глаза были закрыты.

— Кейта… — выдохнул он.