Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— О-о, далеко не всегда, — усмехнулся Саян. — Иногда у нас бывает весело! Праздники, Большая охота, иногда медведи-шатуны забредают и требуют к себе внимания. А в последнее время еще и степные воины, которые пытаются нас сжечь… Скучать не приходится!

Хасар криво улыбнулся.

— Хах… Да уж.

Он помолчал, глядя, как просыпается лагерь. Женщины начали раздувать угли, дети возились под шкурами.

— Я смотрю на это все, — сказал степняк вполголоса, — и не понимаю. Зачем все это было? Эта война, эта кровь… Мы ведь почти одинаковые. Мы так же растим детей, так же боимся холода и голода. Так же смотрим на звезды над головой.

Эрэл фыркнул, но ничего не сказал.

— Наш хан… — Хасар покачал головой. — Он всегда говорил нам, что вы другие. Что вы дикари, колдуны, что вы не почитаете Вечное Небо. А я смотрю и вижу, что вы почитаете его даже больше. Вы живете с ним, а мы лишь топчем землю под ним.

Степняк посмотрел на Саяна, в его усталых и выцветших глазах было горькое недоумение.

— За что мы сражались, шаман? Скажи мне. За что я убил твоего соплеменника? За что мои братья погибли от вашей магии? За клочок земли, который все равно принадлежит не нам, а духам?

Саян не знал, что ответить. Он никогда не думал об этом, он просто защищал свой дом. Но, глядя на сломленного степного воина, который задавал такие простые, но страшные вопросы, шаман задумался о том, о чем уже знала Кейта. Мир, в котором люди убивали друг друга, даже не понимая, за что, не может оставаться прежним.

— Знаешь, — продолжил Хасар, его голос стал тише и мечтательнее, словно он говорил сам с собой, глядя в самое сердце разгорающегося пламени. — Я вспоминаю, как иногда лежал ночью в степи, смотрел на звезды и думал. А каким бы он мог быть — мир, если бы не было войны…

Эрэл рядом с ним раздраженно передернул плечами, но Хасар, погруженный в свои мысли, этого даже не заметил. Саян слушал, и если сначала ему это все казалось лишь старческими размышлениями о мире во всем мире, то постепенно слова степняка начинали подкупать своей наивной искренностью.

— Я представлял себе, — говорил Хасар, — что все народы, как одна большая семья. Братья под одним Вечным Небом! Мы бы не пытались доказать, кто сильнее, кто правильнее. Мы бы просто жили. Сохранилась бы только культура каждого народа, как разные узоры на одном богатом ковре. Мы бы не подавляли друг друга, а делились всем, что имеем.

Он посмотрел на Саяна, и в его глазах зажегся огонек.

— Ты только представь! Осенью, когда вы собираете свой урожай, мы бы приезжали к вам в гости. На ваш Праздник Осени. Мы бы привозили лучший кумыс и вяленое мясо, а вы бы угощали нас своими грибами и ягодами. Наши дети играли бы вместе, не зная, что когда-то их отцы смотрели друг на друга через прицел лука. А весной, когда в степи начинается большая охота на сайгаков, вы бы приезжали к нам. Мы бы научили ваших охотников скакать на коне так, чтобы сливаться с ним в одно целое! Показали бы вам, что такое настоящий простор и чувство полета. А после охоты мы бы все вместе сидели у одного огромного костра, ваши шаманы пели бы свои лесные песни, а наши сказители — свои степные эпосы.

Степняк замолчал, и его взгляд устремился куда-то на север.

— А потом мы бы все вместе, одной большой дружной ордой, поехали бы еще дальше, на север. Северяне суровые люди, но очень заботливые и честные. Я вот слышал, у них скоро будут какие-то гонки, на санях, запряженных оленями.

Услышав о гонках, Саян, который уже был готов мысленно абстрагироваться от этого долгого монолога, внезапно встрепенулся. Гонки на нартах, а ведь точно… Лина. Она же приглашала его. Воспоминание было таким ярким и живым, что на мгновение Саян снова оказался там, в холодной, но такой уютной яранге, слушая ее задорный голос.

— Ты представляешь? — продолжал мечтать Хасар. — Мы бы все вместе участвовали в этих гонках! Степняки, лесные шаманы, северяне! Вот это было бы зрелище!

Но Саян его уже почти не слушал. Он смотрел на огонь, и на лице юноши отражалась внезапно нахлынувшая тоска. Почему все то, о чем сейчас говорил этот степняк, о чем он сам думал всего пару дней назад, теперь кажется лишь каким-то нереалистичным сном? Тогда, на севере, это все казалось таким простым и достижимым. Вернуться, победить, а потом… просто жить! Как и сказал Хасар. Ездить в гости, участвовать в гонках, смеяться… Теперь реальность снова обрушилась на Саяна всей своей тяжестью. Сон растаял, осталась лишь суровая действительность. И мечта простого степного воина о мире, в котором все народы — братья, показалась лесному шаману самой горькой и самой несбыточной сказкой на свете.

— А ты сам, — голос Саяна вырвал Хасара из его мечтаний. Юный шаман посмотрел на степняка с неподдельным интересом. — Когда-нибудь бывал на севере? Так говоришь о северянах, будто близко с ними знаком.

Хасар на мгновение замолчал. Он медленно поворошил угли в костре старой веткой, и его лицо смягчилось. На нем проступила тень давних, почти забытых воспоминаний.

— Бывал, — ответил он тихо, в голосе прозвучала неожиданная ностальгия. — Давно, очень давно. Когда я был еще не воином хана, а молодым, глупым парнем, едва оперившимся юнцом. Примерно твоего возраста. Тогда жизнь и занесла меня в те края.

Степняк отложил ветку и посмотрел на Саяна, в его глазах, выцветших от степного солнца, отразился блеск далеких, холодных звезд.

— Это был мой первый набег, — начал Хасар свой рассказ. — Мы были молоды, горячи, жаждали славы и добычи. Наш нойон повел нас на северные караванные пути. Мы думали, это будет легкая добыча. Торговцы, а не воины. Мы напали на один из таких караванов, принадлежавший клану Синего Нарвала. О, как же мы ошибались! Эти «торговцы» встретили нас такой яростью, какой я не видел и у самых свирепых врагов. Они сражались не как воины, а как медведи, защищающие свою берлогу. Нас было вдвое больше, но они были на своей земле. Северяне использовали в своих целях все: и лед, и ветер, и знание местности.

Он замолчал, и Саян видел, как старый воин заново переживает ту давнюю битву.

— Наш отряд разбили в пух и прах. Я был ранен, упал с коня и потерял сознание. Очнулся уже в их лагере, в