Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Да.

Джек помнил очень хорошо. И в той или иной степени ощущал это чувство с тех самых пор, как они с Пэем и Мэри отправились на трамвае к тому, что Янгблад называл Большим Ущельем. Клерк в отеле «Хороший отдых» величал это место иначе. Джек теперь думал о нем как о Прорве и полагал, что всегда будет так думать, потому что Прорва — это живое существо, созданное, чтобы заглатывать все вокруг.

— Ка-шуме, предчувствие того, что ка-тет скоро распадется, — произнес Джордж.

— Ты это чувствуешь?

— Да. — Он снял очки и принялся осторожно протирать треснувшую линзу. — Чувствую.

— Наверное, это мало что значит. Страхи — штука пустая, как говорят фермеры в Небраске.

Джек мог лишь надеяться, что голос его звучит одновременно искренне и чуточку насмешливо. Сам он не чувствовал ни того, ни другого. То, что он ощущал — и ощущал уже давно, — было именно тем самым ка-шуме.

— Естественно чувствовать тревогу, когда занимаешься опасным делом. А у нас именно такое дело. — Он приподнял забинтованную руку, проиллюстрировав свою мысль.

— И то правда, — произнес Джордж, и на его лице отчетливо читалось непроизнесенное «Но».

— Ложись спать, — сказал Джек. — Ты хороший парень. Храбрый парень, так.

Джордж пожал плечами:

— Как сказал Волчок, это же охренеть какое приключение. — Он подхватил одеяла и перебрался на другую сторону костра, оставив своего дина одного нести вахту.

Джеку не хотелось думать о себе как о герое из тысячи сказок и песен Срединного Мира, но он вспомнил слова матери: «Не прячь голову в песок, ты не страус, Джеки-бой». Теперь, когда он потерял один палец на стрелковой руке, отрицать стало куда труднее. И кстати, о стрельбе — что там сказал Ларри? «По одному выстрелу каждому точно в лоб. Как ты это сделал, Джек?»

Зоркий глаз и быстрые рефлексы — вот как он это сделал. А теперь еще и отрубленный палец. В историях и песнях Роланд потерял больше одного, вроде как из-за омароподобных тварей-людоедов. Старые истории, старые легенды, каждая со своими нюансами, но все сходились в одном: чувство ка-шуме пришло в ка-тет Роланда, и их выкашивало одного за другим — даже путаника, путешествующего с ними (того звали Ыш, а не Ричард). Только Роланд остался, чтобы отыскать Темную Башню. Один в конце, как и в начале, да и почему бы нет? Разве ка — это не колесо?

«Этому не бывать, — твердо сказал себе Джек. — Тут все будет иначе».

Он подбросил дров в костер, пытаясь убедить себя в этом. Он высматривал лазутчиков. Медленных мутантов или красноголовое отребье. Но единственным гостем оказался легкий ветерок, и в конце концов рассвет прочертил белую линию на востоке.

3

В новый день, шестой по счету день в похода к Прорве, дорога бежала по дну долины между высокими, буйно заросшими зеленью холмами. Они подступали с обеих сторон все ближе к маленькому конвою, пока небо не сузилось до узкой ленты. Возможно, на вершинах тех холмов и гулял прохладный бриз, но внизу стояло сущее пекло. Единственная прохлада скрывалась в кузовах грузовиков, перевозивших СР. Ларри, Мэри и Рай вели машины с опущенными стеклами. Наверху на долю Элис и Джорджа приходилось чуть больше воздуха, но любой ветер, поднимаемый движением грузовиков, был тяжелым, влажным и не приносил облегчения. Каждые полчаса они останавливались и опрыскивали крышки ящиков. Гудение стало еще громче. Грузовик Джека все сильнее уводило вправо, баланс колес нарушился окончательно.

До полудня путь оставался преимущественно ровным, и хотя дорога местами была размыта — результат дождевых потоков, каскадами сбегавших с боковых холмов, — параллельно заросшему сорняками холмику между колеями тянулись длинные отрезки гладкого грунтового покрытия.

Они снова пересекли Нон, но здесь, рядом с истоком, река оказалась узкой, а мост — прочным. На противоположном берегу дорога повернула на северо-запад. Именно это направление, как думал — и надеялся — Джек, должно было вывести их к слиянию Бейверской и Старой Гилеадской дорог за Ривеном. Они остановились на короткий обед, и Рай принялся жаловаться на жару. Джек, у которого снова разболелась рука, велел ему с этим смириться.

Рай запел неожиданно мелодичным голосом:

— А кто у нас ворчун… да кто же тут ворчун… не наш ли это… Джек-ки…

Ларри выдал бесячий смешок, похожий на тирольское завывание, и Джеку пришлось сделать над собой усилие, чтобы не велеть обоим заткнуть пасти.

Полоса неба над головой подернулась туманной синевой, но откуда-то с юга донесся глухой рокот грома.

— Если ливанет дождь и придет паводок, мы все утонем, как крысы в канаве, — проворчал Рай.

Иногда Рай утомлял Джека до смерти — да они все утомляли. Ларри — дурацким смехом, Джордж — манерой жеманно протирать почти сломанные очки, Элис — высокородной, высокомерной манерой речи, даже Мэри — своей заначкой конфет. «Она даже моего путаника увела», — подумал Джек… а затем вынужден был улыбнуться собственной детской ревности. Заживающая рука пульсировала в такт ударам сердца.

Джек подошел к задней части своего грузовика, чтобы опрыскать крышку ящика. Мэри занималась тем же самым у своего, а Ричард крутился подле ее ног. Гудение сделалось еще громче, неясное звучание дальних голосов — отчетливее. Стало почти походить на песнопения. Кондиционер работал менее эффективно, и не только из-за того, что день выдался невыносимо жарким. Лопнувший подвес моста распорол брезентовый тент, и солнце пекло прямо сквозь дыру. «Мой грузовик называется „Колдун“», — подумал Джек, не сводя глаз с ящика. В том фильме у обоих грузовиков были имена. Как же звался второй? Он долго не мог вспомнить, ведь был тогда совсем мальчишкой. И все же вспомнил.

— «Лазаро», — произнес он вслух. — Тот грузовик звался…

Чья-то рука коснулась плеча. От неожиданности он дернулся и потянулся к кобуре на портупее. Забинтованный обрубок задел рукоять пистолета, и боль — нет, сущая агония — пронзила руку до самого плеча.

— Извини, не хотела, — Мэри поспешно отступила на шаг.

— Мама бы сказала, что я витаю в облаках. Ты это видишь? Или мне одному кажется?

Она внимательно посмотрела на ящик Палле Доусона в кузове грузовика.

— У меня то же самое.

Боковины раздулись. Не сильно, по крайней мере пока, дырочки в крышке явно помогали, но раздулись так, что это стало бросаться в глаза. Ящик еще не разнесло настолько, чтобы сорвать удерживающий крышку засов, но если так пойдет и дальше, это наверняка случится.

— С прокисшим молоком такое бывает, — заметила Мэри. — Пакет раздувается. Не знаю почему.

Джек, повидавший за время службы