Фестиваль насилия - Наташа Синклер

"ПОБЕДИТЕЛЬ КОПАЕТ МОГИЛУ"

Людей осталось немного, и большинство из тех, кто остался, не проживало много лет даже в племени, но им нужно было выбрать своих чемпионов, так что эти двое должны были сгодиться.

Редд поднял свою "булаву" - штуку из сваренных труб, лезвий из листового металла и зазубрин-рыболовных крючков. Самое идеальное оружие, какое только осталось в мире, почти идеальный баланс, но сегодня оно казалось тяжелым в его руках. Он оперся на кирпичную оболочку, которая когда-то была почтовым ящиком. Теперь она служила печкой, когда у них было мясо, и сейчас эта штука была теплой под его рукой.

Здоровый глаз глаз Брауна вращался в его глазнице, пока он держал по "сабле" в каждом кулаке, вытянув руки в стороны. Он наклонил их так, чтобы основные лезвия изгибались внутрь, как когти. Его дерьмо не выглядело таким тяжелым, и он предлагал смерть с двух сторон.

- Сегодня я умру, - шепотом успокаивал себя Редд.

-топо куску,на звон, и чемпионы потащились друг к другув. Дождя не было уже несколько дней, но тропа была вязкойот,от. Крошки асфальта резали их босые ноги в жиже, добывая первую кровь и добавляя ее в эту бурду.

Они поприветствовали друг друга металлом о металл, который звенел правдивее, чем то дерьмовое колокольное дерьмо. Вскоре зазубренный металл зацепил плоть. Разрезал. Разорвал. Вырвал. Раны сначала выглядели поверхностными и неглубокими, но потом кровоточили, как что-то более глубокое, окрашивая их нижние половины в тот же яркий праздничный цвет свежей смерти.

Браун кружил и отступал, но Редд следовал за ним, к их обоюдной погибели. Браун получил свой кусок бока Редда, а Редд шире открыл предыдущую рану до жирного желтого жира.

Они подошли слишком близко к старому шасси автомобиля. Колес не было. Все давно растащили, кроме того, что было сплошной ржавчиной. Они рисовали абстрактные кривые по окисленному металлу,

отражал.

Не должно было остаться ни кусочка стекла в окнах, поскольку искушение разбить эту хрень за годы было слишком велико. Но Редд каким-то образом выковырял осколки из внутренностей двери при еще одном неудачном замахе. Эта хрень усеяла здоровый глаз Брауна, и он дернулся в сторону, как ужаленный вымершей пчелой.

Пока Браун моргал, вытряхивая осколки из века, Редд воспользовался моментом. Его "булава" оторвалa левый сосок Брауна. Кратер, оставшийся в червеобразных мышечных волокнах, был комковатым, как обнаженный мозг. Вид залило сырым потоком крови, как неудачная операция.

Браун достаточно оправился, чтобы отразить следующий замах "булавы" и даже поставить Редда

, закрутив "булаву" вниз, прежде чем на дюйм промахнуться". Это дало ему достаточно времени, чтобы потереть раздраженный глаз тыльной стороной грязного кулака и расцарапать борозды на обнаженной мышце своей изуродованной груди.

Затем они вернулись к делу.

Они вырвали окаменевшее дерево и хрупкий камень из дверного проема одной из руин, пока вваливались внутрь. "Булава" срезалa последние две штыря от того, что когда-то могло быть перилами, и куски загремели по зернистому подполью, прежде чем укатиться.

На обратном замахе "сабля" зацепилa кусок старого кофейного столика и скинулa его в забытый угол.

Широкая атака "булавой" разорвала заплесневелый диван в грибовидном облаке черной плесени. Редд секунду боролся, чтобы освободить перекрученные лезвия из древней мебели. Ткань отвалилась от острого листового металла, но лоскут плоти с все еще торчащим соском Брауна качался на одном острие.

Браун воспользовался моментом, чтобы

щеку Редда изогнутым когтем основного лезвия., пустил.,.,,по горлу, не причинив ему вреда.,быне,за.,,., как.,.махал медленнее и ниже из-за своей проколотой руки.

- Ебать! - заорал Редд в праздновании, пока они выбивали остатки прогнившего гипсокартона по пути на кухню.

Треснувшие мраморные столешницы хорошо выдерживали дикие атаки. Лучше, чем плоть чемпионов.

Когда раненая рука Брауна опустилась, Редд изо всех сил

его. "Булава" застрялa хуже, чем в диване. Редд, однако, не был готов. Онрукоятку,Брауна отступить в нишу, где когда-то была раковина, и вырвал "булаву" на свободу. Дюжина колотых ран сочилась зеленой пастой из размякшего бока.,.

Он мог замахиваться только низко с одной стороны, поэтому яростный ответный удар Брауна рассек Редда от бедра до бедра, через пах. Его внутренности сжались, когда все мокрое выплеснулось у него между ног. Его мужское достоинство висело обнаженным и зазубренным. Может, оно