Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин

седую бороду ZZ Top, свисавшую до груди, что придавало ему вид байкера вне закона. У него были массивные квадратные плечи, бочкообразная грудь и руки, похожие на сваи дока. На этих руках были татуировки, и не тщеславные, которые можно увидеть на многих подражателях в наши дни, а настоящие: на левом предплечье был череп и скрещенные кости, а под ним надпись USMC. Судя по всему, это был старый, суровый бандит.

Но не обычный суровый бандит.

Тук пришел с упаковкой "Блэк Лейбл" и скрипкой.

В то время как большинство ребят воздерживались от того, чтобы смотреть ему в глаза, мой искренне пялился. Он поймал мой взгляд и посмотрел в ответ. И улыбнулся. Это была теплая, дружелюбная улыбка, которая казалась неуместной на его кружке, выглядевшей так, словно она была высечена из гранита.

Пока обсуждались дела профсоюза, Тук глотал одно пиво за другим. А когда один из парней из Квинса заикнулся о доминиканцах, работающих на стройке в Джексон-Хайтс, и о том, что профсоюзу лучше вмешаться, пока все не разрешилось традиционным способом (и несколько доминиканцев оказались в больнице), Тук выпустил мощную отрыжку, от которой задребезжали стекла.

Сэмми Арганте, представитель компании, сказал: "Спокойно, шестьдесят пять".

В этот момент Тук достал свою скрипку и начал выбивать ноты из Charlie Daniels Band, что вызвало каменное молчание у одних членов клуба и неконтролируемый смех у других. Когда собрание закончилось, Тук пошел своей веселой дорогой, со скрипкой на плече, не говоря ни слова. На последующих собраниях я узнал, что Тук очень редко говорил. Когда люди задавали ему вопросы, он часто вместо речи отбивал своим длинным смычком несколько аккордов. Совершенно безумным было то, что ребята из профсоюза не только принимали это как ответ, но, казалось, понимали его как язык.

"Объявляю голосование по ситуации в Астории", - говорил Сэмми.

Поднимались руки, возникали споры. Потом один из парней говорил: " Тук? Ты был в квартале, что ты думаешь о том, чтобы мы объединились с #603?".

Тук поскреб струны своей скрипки.

"Да, наверное, ты прав", - признал бы парень.

Потом кто-то другой сказал бы: "Тук привел хороший довод. #603 не оштрафовал этих говнюков за пересечение линии пикета. Что это за дерьмо?"

Для меня все это было непонятно. Потом... по ходу встреч... я начал понимать это сам. По тону можно было понять, устраивает ли его происходящее или он в ярости, просто шутит или проводит линию на песке. Однажды я оказался на участке, где Тук устанавливал фундамент. Накануне я подошел к Сэмми и сказал: "Он ведь не носит с собой на работу эту скрипку?".

"Нет, Шестьдесят Пятый просто любит играть на ней со своими братьями по профсоюзу".

"Почему некоторые из вас называют его "Шестьдесят пять"?

Сэмми зажег сигарету и сказал: " Тук был морским разведчиком во Вьетнаме. Он отслужил три срока и убил больше людей, чем гребаный рак. У него медалей, как у меня веснушек. Он хороший парень, чертовски преданный, но не стоит его злить. Ему шестьдесят лет, а он в лучшей форме, чем пять двадцатилетних. Давайте представим это так. Мы работали на стройке в Бед-Сти. В перерыве мы зашли в местную таверну выпить холодненького. Ямайский бар. Ни одного белого парня в заведении. Эти трое ямайцев начали нарываться. Тук сам вывел их на улицу. Он был единственным, кто вернулся через дверь".

"Но почему "Шестьдесят пять"?" сказал я.

"А, это", - сказал Сэмми, выпустив облако дыма. "Они были на севере, где-то во Вьетнаме. Взвод Тука был уничтожен. Когда туда прибыла группа реагирования морской пехоты, они нашли шестьдесят пять подтвержденных убитых, валявшихся в кустах. Только около тридцати из них были застрелены, остальные были порезаны, перерезаны, разрублены. Тука нашли там с мачете и ножом морского пехотинца K-Bar, кровь была до локтей. Он был нужен ВК живым, и они за это поплатились".

Я знал о Морской разведке. Морская разведка, как они были технически известны, - это специальные операции Корпуса морской пехоты. Они занимались такими вещами, как дальняя разведка, подрывные работы, рейды в стиле коммандос, разведывательные операции, такие как захват вражеских офицеров или партизан/террористов и их убийство. Они были крутыми, и я знал это. Некоторые из команд охотников/убийц морской пехоты во Вьетнаме были легендарными. Во время войны я некоторое время служил на базе FOB McKenzie в Самарре, и там ходило много сумасшедших историй о том, что делали люди из спецподразделений. Была одна из них о подразделении морской пехоты, известном как "Ночные кроулеры", которое якобы выходило на поиски террористических ячеек глубокой ночью. Они находили их, затем входили внутрь и убивали всех, кто там находился. Я думал, что это просто очередная дикая история, но однажды ночью я увидел группу людей в черной форме и черных банданах, которые были вооружены до зубов и забирались в вертолет. Когда я спросил боевого диспетчера ВВС, кто, черт возьми, эти парни, он ответил: "Это "Ночные кроулеры". Теперь забудь, что ты их видел".

У меня была боевая подготовка. Я был пехотинцем, точнее, командиром грузовика, ТК, наводчиком 50-го калибра на машине "Страйкер". Но я не мог сравниться с таким парнем, как Тук. Он был настоящей вещью. У него даже брали интервью для книг о вьетнамских спецподразделениях. Он знал свое дерьмо. Если мы собирались пережить чуму зомби (если это можно так назвать), то нам нужен был человек, для которого выживание было второй натурой.

И этим человеком был Тук.

Мы стали хорошими друзьями, работая вместе над сайтами. Рикки, конечно, не очень одобряла его. Но с ним все было в порядке. Он мне нравился. Как ветераны войны, нам всегда было о чем поговорить. Тук построил себе каменную башню недалеко от Таконик Парквей на ферме, доставшейся ему в наследство от какого-то дяди. Тук был приверженцем выживания. Он нагрузил свою башню оружием и провизией, чтобы, как он любил говорить, "возиться в конце, пока остальные режут друг другу глотки за корочку хлеба".

Тук верил в готовность.

И он был готов.

Конечно, все его соседи были богатыми конезаводчиками из округа Вестчестер, они ненавидели его и его башню и много раз пытались