Артбук "Купеческий сын и живые мертвецы" - Алла Белолипецкая

А вот фрагмент довольно двусмысленной сказочки из категории «18+», которая в сборнике страшных русских сказок Афанасьева нрсит название «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня‑богатыри»:

«Вот так‑то прожил медведь с нею близко года; Репка забрюхатела и думает: как бы выискать случай да уйти домой. Раз медведь пошёл на добычу, а её в избушке оставил и заклал дверь дубовыми пнями. Репка давай выдираться, силилась‑силилась, кое‑как выдралась и убежала домой. Старик со старухой обрадовались, что она нашлась: живут они месяц, другой и третий; а на четвёртый Репка родила сына – половина человечья, половина медвежья; окрестили его и дали имя Ивашко‑Медведко».

Нет, новорожденному Иванушке Алтынову никто не пытался отрубить голову! И наполовину зверем он не выглядел. Однако при появлении на свет он едва не погиб. А одновременно с ним произошло нечто, предопределившее в дальнейшем исход его схватки с ходячими мертвецами.

Причем произошедшее даже не было связано с его родителями: Татьяной Дмитриевной и Митрофаном Кузьмичом Алтыновыми. Потому-то мы и не видим их на этом рисунке. Зато здесь мы видим иных персонажей, сыгравших важнейшую роль в жизни купеческого сына Ивана Алтынова.

На руках его держит купеческая ключница Мавра Игнатьевна - баба Мавра, как он станет называть её потом.

А на заднем плане мы видим уже знакомого нам Кузьму Петровича Алтынова – деда главного героя. И купец-колдун вручает оговоренную плату уездному доктору – Павлу Антоновичу Парнасову, более близкое знакомство с которым состоится в третьей книге цикла «Законы сверхъестественного»: мистическом детективе «Оборотни Духова леса». В окружении этого леса и стоит уездный городок Живогорск, где разворачивается действие всего цикла.

Иванушка и его кот против кусачей стаи

Кусаками в романе «Купеческий сын и живые мертвецы» окажутся не только бездомные псы, пробравшиеся во двор дома купцов Алтыновых. И это, я думаю, понятно уже из названия книги :) Однако на этой иллюстрации мы видим будущего героя, двенадцатилетнего Иванушку Алтынова, в окружении четвероногих бестий – не двуногих. И на руках у купеческого сына – его любимчик Эрик Рыжий: неопытный еще годовалый кот, позволивший псам взять себя в кольцо.

Так что Иванушка прямо со своей голубятни ринулся на выручку рыжему зверю. Отсюда и шестик с белой тряпицей на конце, который держит в руке мальчик – им он только что гонял голубей. Но окажется ли такое оружие действенным против огромных собак? И как семь лет спустя эта история аукнется Ивану, которому к тому моменту исполнится девятнадцать?

Быть может, эти псы кажутся со стороны обычными шавками, но поверьте: если они вот так берут вас в клещи – поджилки трясутся! У меня по дороге на работу случилось как-то раз похожее рандеву с бездомными собаками. И я, можно сказать, отделалась легким испугом: они все лишь порвали зубами пакет с зонтом, которым я от них отмахивалась. Да, когда я потом читала лекцию студентам, у меня ноги подкашивались, но кинофобией – панической боязнью собак – я всё-таки не заболела. И, если вы уже прочли роман, то понимаете, к чему я эту фобию упомянула…

Впрочем, собаки, как и люди – все разные! Мне посчастливилось встретить и таких, с которыми у меня возникла потом самая нежная дружба :) Да и в страшных русских сказках, побудивших меня написать «Купеческого сына», собаки – как и кошки! – обычно помогают героям противостоять силам Зла. А порой и вовсе – сами вступают в схватку с ходячими мертвецами. Вот, к примеру, что мы читаем в одной из сказок, которые А.Н. Афанасьев объединил в цикл «Рассказы о мертвецах»:

«Пошёл мужик на охоту и любимую собаку с собой взял. Ходил‑ходил по лесам, по болотам, ничего не вы́ходил; пристигла его тёмная ночь, в неуказные часы идёт мимо кладбища и видит: стоит на распутии мертвец в белом саване. Оробел мужик: куда идти – вперёд, или назад повернуть? «Эх, что ни будет, пойду вперёд!» Идёт, а собака за ним следом бежит. Заприметил его мертвец и понёсся навстречу – до земли ногами на пол‑аршина не хватает, только саван раздувается. Поравнялся с охотником, бросился на него, а собака ухватила того мертвеца за голые и́кры и начала с ним бороться. <…> До тех пор дралась, пока петухи запели, и мертвец недвижим упал…»

Ну, и как тебе такое, Фрэнк Дарабонт? :))

А в дополнение к сказочно-собачьей теме – маленький фрагмент еще одной сказки об Иване – купеческом сыне, в которой злая мачеха пытается Иванушку извести, а верный жеребенок ему изо всех сил помогает:

«Купеческий сын зашел в конюшню и видит – его жеребенок стоит во слезах по щиколки; ударил он его по бедру и спрашивает: «Что, мой добрый конь, плачешь, а мне ничего не скажешь?» Отвечает жеребенок: «Ах, Иван купеческий сын, мой любезный хозяин! Как мне не плакать? Мачеха хочет извести тебя. Есть у тебя собака; как подойдешь к дому, пусти ее наперед себя – увидишь, что́ будет!» Купеческий сын послушался; только собака через порог переступила, тут ее и разорвало на мелкие части».

Так что участь собак в русских сказках оказывалась порой весьма печальной…

Кадавры города Живогорска

Если собаки на предыдущей иллюстрации показались вам самыми обычными – не «хоррорными», то посмотрите теперь, в кого они символически трансформировались! Вот такими восставшие мертвецы сделались в воображении купеческого сына Ивана Алтынова. Ну, а само слово «кадавр», являющееся устаревшим названием ожившего мертвеца, впервые мне встретилось уже не в народной сказке, а в литературной: в повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу» :)

Так кто же они такие, эти кадавры?

В моем романе «Купеческий сын и живые мертвецы» они – то же самое, что зомби, или ходячие мертвецы. Из могил их поднимает не слишком умелое колдовство тщеславного чернокнижника, проживающего в уездном Живогорске. И выглядят эти существа не совсем так, как на