Артбук "Купеческий сын и живые мертвецы" - Алла Белолипецкая

данной иллюстрации :) Но я очень рада, что Борис С. символически трансформировал их в команду скелетов, да ещё подарил одному из них песью голову. Ведь в этом присутствуют сразу две пасхалки! Возможно, вы уже уловили некие литературные аллюзии? :) Если да, пишите отгадки в комментариях к артбуку! Только, пожалуйста, прячьте их под спойлер. А я отвечу, угадали вы или нет :)

Ну, и о сказочных скелетах – как о них не упомянуть? :) Вот финальная часть широко известной сказки «Белая уточка» – злобная ведьма получает по заслугам, хотя это очень уж напоминает трэш-хоррор:

«А ведьму привязали к лошадиному хвосту, размыкали по полю: где оторвалась нога – там стала кочерга, где рука – там грабли, где голова – там куст да колода; налетели птицы – мясо поклевали, поднялися ветры – кости разметали, и не осталось от ней ни следа, ни памяти!»

Но зато сказочный Иван – купеческий сын – был малый не промах, и становиться костьми отнюдь не спешил :) И в доказательство – вот вам небольшой фрагмент страшной сказки, которую я уже упоминала – «Иван купеческий сын отчитывает царевну»:

«Иван читает, на неё не смотрит; вдруг петухи запели, и царевна бросилась в гроб как попало; её платье через край повисло. Поутру посылает царь своих прислужников: «Ступайте в церковь, приберите кости». Прислужники отперли двери, заглянули в церковь – а купеческий сын стоит живой перед гробом да всё псалтырь читает».

А вот Ивану Алтынову, сыну купца-миллионщика, понадобилась другая книга, чтобы справиться с кадаврами города Живогорска!

Героиня играет в куклы? А вот и нет!

На этой замечательной иллюстрации – девица семнадцати лет от роду, Зинаида Тихомирова, которая занимает особое место и в книге, и в сердце купеческого сына Ивана Алтынова. Однако она – персонаж, прямо скажем, амбивалентный. Хотя бы уже только в силу своих родственных связей!

Во-первых, как становится ясно ещё с первых страниц книги, она – дочка священника: протоиерея Александра Тихомирова, настоятеля храма Сошествия Святого Духа. И, кстати, на старинном Духовском погосте, который к этому храму примыкает, как раз и начинается «восстание живых мертвецов».

Но есть ещё и «во-вторых». Бабушкой Зины по материнской линии является некая Агриппина Федотова, которую в уездном Живогорске чуть ли не все поголовно считают ведуньей. И Зинины родители всеми силами желают оградить дочь от бабкиного влияния. Потому-то и прячут на чердаке сундук с вещами Агриппины, который та оставляет в доме дочери и зятя.

Но, как мы видим – девица Тихомирова добирается до содержимого этого сундука :) И тот тряпичный человечек, которого держит в руках поповская дочка, понадобился ей вовсе не для игры в куклы. Да и не пристало бы ей, выпускнице гимназии и девице на выданье, играть в детские игры! В бабкин сундук Зина полезла, желая выручить своего друга детства Ванечку.

И – несколько слов о том, кто послужил для меня прототипом Зины. Имя её – не сказочное, хотя и сказочные «сёстры» у этой героини имеются. Это и Василиса Прекрасная, получившая в дар от матери волшебную куколку. И непослушная поповская дочь из сказки «Леший», где мы читаем:

«Одна поповна, не спросясь ни отца, ни матери, пошла в лес гулять и пропала без вести».

Но – раскрою вам секрет: в действительности прообразом Зины Тихомировой для меня стала моя собственная бабушка по материнской линии: Зинаида Ивановна Успенская, в замужестве – Нарышкина. Конечно, о том, что она была в юности бойкой черноглазой девицей, я могла судить лишь по её собственным рассказам. Но, даже и став бабушкой, она не утратила той особой живости характера, которую мне хотелось передать в образе Зины Тихомировой.

Прототипом Зининого отца стал, как вы понимаете, мой прадедушка: протоиерей Иоанн Григорьевич Успенский. Увы, лично с ним познакомиться мне не довелось: его не стало за восемь лет до моего рождения. Но из рассказов людей, знавших его, я составила о нём представление – что отразилось и в «Купеческом сыне», и, особенно, в третьей части цикла «Законы сверхъестественного»: романе «Оборотни Духова леса».

А вот у Агриппины Федотовой прототипа из числа моих родственников не имеется. Моя прапрабабушка по материнской линии, Александра Васильевна Кедрова, была вдовой священника, а не ведуньей :) И, возможно, при упоминании её фамилии воскликнут «Ага!» те, кто знаком с произведениями другого моего цикла – «Проект "Ярополк"». И – да: лучший друг главного героя, Михаил Кедров, получил там имя в честь моего прапрадеда. Но – как таких случаях говорится: это уже совсем другая история :)

Колодец, колдун и кот

И снова перед вами – купец-колдун Кузьма Алтынов, дед главного героя, и хвостатый проныра Эрик Рыжий! :) Но на этой иллюстрации незримо присутствует и "фокальный персонаж": купеческий сын Иванушка Алтынов, чьими глазами мы видим и колдуна, и котофея. Почему они предстают с такого ракурса? Всё просто: Иван глядит на них снизу вверх – из весьма необычного и очень страшного колодца , в который купеческого сына угораздило свалиться.

Появление колодцев - отнюдь не редкость в русских сказках. Вот, к примеру, что говорится в сказке о солдате, который попромился на ночлег к старухе - эту историю А.Н. Афанасьев отнес к категории "Рассказы о мертвецах":

"Ровно в двенадцать часов попадали все запоры и растворились все двери; входит в избу покойник в белом саване и бросился на старуху.

– Ты, проклятый, зачем сюда? – закричал на него солдат.

Колдун оставил старуху, вскочил на полати и давай с солдатом возиться. Тот его тесаком, рубил‑рубил, все пальцы на руках поотбивал, а всё не может поправиться. Крепко они сцепились, и оба с полатей на пол грохнулись: колдун под низ, а солдат наверх попал; схватил солдат его за́ бороду и до тех пор угощал тесаком, пока петухи не запели. В ту самую минуту колдун омертвел: лежит, не тронется, словно