Операция Патагония - Уильям Микл

что нам нужно, - гребаный проповедник монстров. Только не пытайся давать им печенье. Хватит болтать. Вы слышали капитана. Посмотрите видео. Как только я его посмотрю, постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Он вернулся на свое место и достал телефон. Как и сказал капитан, видеоролик ждал его в электронной почте. Он вставил наушник и запустил программу. Женский голос зазвучал одновременно с началом видео.

На экране было видно внутреннее пространство палатки, и по мере того, как изображение фокусировалось, камера показывала, как застежка-молния медленно расстегивается, открывая вид на синее небо внешнего мира.

- Шестой день. Пока что все просто потрясающе. Я думала, что день на воде с касатками станет главным событием поездки, но это превзошло все мои ожидания. Вчера, правда, пришлось несладко, и я думала, что подъем к леднику окажется для меня непосильным. Мои бедные ноги сейчас это ощущают, а на обратном пути нам предстоит пройти все это заново. Но, думаю, вы согласитесь, что это стоило каждого чертова дюйма.

Вид внезапно сменился: изнутри палатки камера перенеслась на высокую обзорную точку, откуда открывался вид на длинную ледниковую долину - сказочную страну синих и белых сияющих поверхностей под небом, прозрачным, как тонкий фарфор. Море серебрилось на дальнем горизонте, а над лагерем висело небольшое облако, придавая всему пейзажу неземной вид.

- Это не похоже на Пекхэм, это точно, - сказала женщина, и ее лондонский акцент внезапно стал сильнее.

Она продолжала говорить, поворачивая камеру вокруг себя.

- Сейчас мы примерно в тридцати милях от побережья. Я, дура, оставила свои термотрусы на лодке и тут замерзаю до костей. Но, как я уже сказала, это того стоит, не правда ли?

Она полностью вышла из палатки и повернула камеру, чтобы показать, что лагерь состоял из почти дюжины двух-четырехместных палаток, чьи оранжевые, синие и красные купола выглядели в этом пейзаже особенно неуместно. Она развернулась на 360 градусов, чтобы посмотреть на ледник. Над ними возвышалась ледяная стена высотой сорок, а может, и пятьдесят футов.

- Сегодня мы поднимемся туда. Наш гид говорит, что за всю его жизнь там никто не был, а может, и вообще никто никогда. Он пообещал нам приключение, которому нет равных, и я, во всяком случае, готова на все. Покурим, выпьем кофе - и в путь.

В этот момент камера сильно задрожала.

- Что это, черт возьми, было? - сказала женщина. - Это был крик?

Изображение стало дрожать и сбиваться, когда женщина побежала с камерой в руке, направляясь направо и пробегая между палатками к той, что находилась ближе к леднику. Кто-то закричал - крик боли прозвучал отчетливо, несмотря на металлический призвук звука. Когда она остановилась, камера, очевидно, болталась у нее на руке, о ней забыв, а сама рука свисала у пояса. Половина кадра была закрыта ее телом, остальная часть была направлена на палатку, или на то, что от нее осталось, ткань была разорвана и изрезана, и теперь ленты ткани развевались на ветру. Кровь обильно брызнула по всей видимой поверхности.

- О, Боже... O, Боже... - повторяла женщина.

Раздался еще один крик, к которому быстро присоединились другие, и камера снова дернулась, направившись на участок льда примерно в пяти ярдах вперед. Кровавый след тянулся по экрану от левого нижнего угла к правому верхнему, словно тело тащили по земле. Затем женщина побежала во весь опор, и на камере мелькали лишь отрывочные образы: лед, небо или развевающийся, окровавленный брезент. Она пробежала мимо как минимум одного тела, которое заметил Дэвис, и кричала во весь голос.

- О, Боже... O, Боже...

Внезапно камера резко дернулась, когда ее бег внезапно оборвался, и изображение закачалось - камеру, очевидно, уронили. Она скатилась вниз по склону, перевернувшись полдюжины раз, и остановилась, устремив объектив обратно вверх, к ледниковой стене.

Палатки лежали разбросанные по полю, их обрывки развевались на ветру. На ледниковой стене карабкались фигуры - четыре человека, но они были слишком далеко, чтобы разглядеть подробности. Было очевидно, что они тащили за собой на стену тела. Сначала Дэвис подумал, что, возможно, перспектива сбилась, но потом понял, что тащили не детей, а тела отдыхающих.

Причина, по которой они казались такими маленькими, заключалась в том, что существа, тащившие тела, должны были быть ростом не менее десяти–двенадцати футов[2].

-Бэнкс-

Бэнкс и Bиггинс смотрели то же видео в передней части самолета и продолжали наблюдать, даже когда все больше явно огромных фигур тащили все новые тела вверх и через край ледниковой стены. Некоторые из тех, кого тащили, были явно мертвы, оставляя полосатые кровавые следы по всей высоте стены. Другие, казалось, все еще сопротивлялись, хотя и слабо.

- Во что мы, блядь, вляпались на этот раз? - тихо сказал Bиггинс. -  Hадеюсь, это же не снова те русские обезьянолюды?

Бэнкс по-прежнему наблюдал за происходящим.

- Не думаю, Bигго. Эти двигаются по-другому. И, если меня не обманывают глаза, на них одежда; какие-то шкуры. Это что-то другое.

- Помнишь тех троллей в Норвегии?

- Слишком хорошо. И да, эти, возможно, что-то в том же духе.

- Пришлось нелегко, чтобы их усмирить.

Бэнкс не ответил - ему и не нужно было, ведь они оба видели эту бойню слишком близко.

Камера продолжала вещание. Последнее из тел вытащили на ледник, и на экране остались лишь развевающиеся на ветру обломки палаток, а в звуковом сопровождении слышался свист ветра.

- Когда это было? - спросил Bиггинс.

- Вчера, - ответил Бэнкс и заметил взгляд Bиггинса, который он понял.

Скорее всего, в конце маршрута их ждали только новые трупы.

- Есть еще кое-что, - сказал Бэнкс. - Причина всей этой спешки со стороны начальства: одна из женщин в экспедиции - дочь министра транспорта. Я не говорил об этом ребятам; это не имеет отношения к нашей работе, но объясняет, почему нас так торопят туда добраться.

Bиггинс оглянулся назад, на остальных в самолете.

- Это не тот вид заварушки, в которую стоит втягивать двух новичков, - сказал он.

- Я помню Антарктиду, - сказал Бэнкс с улыбкой. - Там новичком был ты.

- Ага. И посмотри, чем тогда все закончилось.

- Не паникуй, - сказал Бэнкс. - Дэвис присмотрит за ребятами, ты присмотри за Дэвисом, а я присмотрю за тобой. Как и всегда.

- А кто присмотрит за тобой, капитан? - ответил Bиггинс.

Это был вопрос, который Бэнкс часто задавал