В тихом городе - Ида

— Возможно, если ты начнёшь учебный год с двойки, то это впредь научит тебя слушать своих учителей, — сказала Анна Ивановна, раскрывая журнал и беря толстыми короткими пальцами с серебряными перстнями ручку.

— Что? — Серёжа почувствовал, как все остатки краски отхлынули от лица, и его синяк, вероятно, стал ещё заметнее. — Пожалуйста, не надо. Задайте вопрос, и я отвечу.

— На следующем уроке ответишь. Не забудь после урока принести мне дневник. — Поставив оценку в журнале, учительница потеряла интерес к Серёже и обратилась с вопросом к следующему ученику.

Последним уроком была литература, и ученики седьмого класса спустились на второй этаж.

— Не припомню, чтобы кто-нибудь из наших начинал день с двойки, — сказал Дима. — Да ещё по географии! Ты поставил новый рекорд, дружище. — Он хлопнул хмурого Серёжу по плечу.

— Сегодня точно не мой день, — досадливо покачал головой Серёжа. — Ночью синяк заработал, за самостоятельную по алгебре, скорее всего, тоже два, по географии — два и визит к классному в первый же учебный день. Просто замечательно! Географичка ещё и замечание рядом с двойкой написала, мол, я её не слушаю на уроке. Я теперь не уверен, что вечером с вами в лес пойду…

— Тише! — шикнула Ариша и быстро осмотрелась по сторонам: отца в классе не было, а остальные ученики тихо общались между собой, и их, слава богу, не слышали. — Чего ты орёшь? Иди ещё возле учительской встань и заори, что в лес идёшь. Знаешь, ты сам виноват, накручиваешь себя на пустом месте. Ну велел тебе Артём Андреевич к нему зайти — значит, что-то ему нужно. Не съест же он тебя.

— А вдруг он узнал, что мы в лес сегодня собрались? — наклонившись к друзьям, тихо зашептал Серёжа, хотя на самом деле подобное предположение волновало его в последнюю очередь.

— Каким образом? — нахмурился Дима.

— Тогда бы он нам всем велел зайти, — поглядывая на друзей, сказала Арина. — Успокойся. Иначе я опять скажу, что ты трусишка, — с лёгкой усмешкой добавила девочка.

Бросив на подругу убийственный взгляд, Серёжа открыл учебник; в тот же момент в класс вошёл Александр Владимирович, и все мгновенно умолкли. Директор начал урок с вопросов о заданной на лето литературе, и Серёжа заметил, что учитель говорит, но бросает на него взгляды, которые ему совсем не нравились; от его взгляда становилось не по себе, и хотелось поскорее покинуть класс…

— Рябчиков, задержись, — раздался голос Александра Владимировича.

— Нет, сегодня точно не мой день, — шепнул подросток друзьям. Те вышли, сказав, что будут ждать его на улице, а он подошёл к преподавательскому столу. — Да, Александр Владимирович?

Директор закрыл журнал и внимательно посмотрел на мальчика.

— Двойка в первый же день, Серёж, — спокойно заговорил он. — Что случилось? Почему Анна Ивановна говорит, что ты её не слушаешь?

— Я её слушал, — вздохнул Серёжа. — Но прослушал, а повторить вопрос она не захотела. Ничего страшного, Александр Владимирович, — отводя взгляд от тёплой зелени в глазах директора, добавил он. — Я обязательно исправлюсь на следующем уроке.

Некоторое время директор вглядывался в его лицо, и Серёжа почувствовал, что тот прошёлся взглядом по синяку, после чего вздохнул, отодвинул стул и поднялся.

— Ладно, иди, — сказал Александр Владимирович. — Я знаю, что Артём Андреевич велел тебе зайти к нему.

— Да. До свидания, Александр Владимирович.

— До свидания, Серёжа.

Переход из класса русского языка и литературы в класс математики и физики составлял всего три-четыре шага. Сережа открыл дверь и заглянул в пустой класс. От царившей в нём прохлады — вызванной тем, что помещение было угловым и сюда практически не заглядывало солнце, а также от вида пустых парт — подростку захотелось уйти как можно скорее и присоединиться к друзьям, которые наверняка ожидали его на улице. Классного руководителя за столом не оказалось, и он всерьез задумался об уходе; потом он мог бы сказать, что послушно заходил, но учителя не было в классе. Однако вдруг открылась дверь в подсобное помещение, и из него вышел Артём Андреевич, держа в руках стопку каких-то бумаг.

— А, Серёжа, — улыбнулся он. — Проходи. Садись на своё место. Не волнуйся, я не задержу тебя надолго. Мы просто немного поговорим. — Артём Андреевич положил бумаги на стол и сел, сложив руки перед собой. — День сложился не слишком удачно, да?

— Вы про географию? — спросил Серёжа, прекрасно понимая, что, видимо, Анна Ивановна неплохо промыла его кости в учительской.

— И про неё тоже. — Артём Андреевич как-то грустно посмотрел на мальчика и из тонкой стопки сложенных листочков, лежавших на краю стола, взял самый верхний. — Ты написал самостоятельную на два, Серёж. Из шести заданий ты успел сделать только четыре, и то выполнил правильно лишь два. Получается, из шести заданий ты решил только два.

Серёжа кивнул и опустил голову. Он знал, что плохо написал работу, но от подтверждения домыслов стало совсем тошно.

— Вы уже выставили оценки в журнал? — он заглянул в небесно-голубые глаза учителя.

— Ещё нет. Я выставлю их на следующем уроке.

— Понятно…

— Я посмотрел прошлый журнал, твои старые оценки, — продолжил Артём Андреевич, неотрывно глядя на подростка, — годовые и четвертные оценки по математике у тебя тройки. Мне бы хотелось это изменить. Ты вроде говорил, что не занимался дополнительно с Евгением Ивановичем. Верно?

— Да. Только один раз спросить пришёл.

— Почему? Насколько мне известно, он никому не отказывал в дополнительных занятиях.

Серёжа пожал плечами.

— Не знаю… Просто он занимался с Машей, а потом… как-то странно себя вёл, и я не хотел ходить к нему домой. Мне там не нравилось…

Артём Андреевич удивлённо приподнял брови.

— Хм. Наверное, я тебя понимаю, — сказал он. — А на дополнительные занятия со мной согласишься? Если тебе так не нравится мой дом — но замечу, что он действительно стал моим, потому что все вещи Евгения Ивановича я выбросил и на выходных планирую выбраться в соседний город, чтобы купить несколько вещей для уюта, — то я мог бы заниматься с тобой в этом классе. Что скажешь? Тебе нужны эти занятия, Серёжа. Пока не поздно. В этом году у вас начнётся геометрия, и если ты плаваешь в алгебре, то не вытянешь и геометрию. Я хотел поговорить об этом с твоей мамой, но её кабинет оказался закрыт.

— Она сегодня в медпункте, — заметил Серёжа. — Но с завтрашнего дня мама постоянно будет в школе до двенадцати дня.

— Похоже, ей очень сложно совмещать должности школьного и городского фельдшера, — с пониманием произнес Артём.

— Наверное…

— Так что же мы решим с занятиями?

— Я буду заниматься, Артём Андреевич, и вам необязательно