Заклятая родня - Елена Ликина

— Деточка, помоги подняться. Ослабла я, а Аннушку нужно спасать.

— Как вы это сделали? — поразилась Маринка, вновь почувствовав своё тело.

— То пустяки. Пойдём, деточка. Время дорого. Боюсь не успеть.

— Что вы собираетесь предпринять? — спросила Маринка, осторожно поддерживая бабку.

— Драться! — только и ответила та.

И Маринка смолчала, решила, что, если понадобится, тоже поучаствует в схватке. Случившееся с котом сильно впечатлило её, и даже немного разозлило.

В комнате перед коляской стояла Анна, загораживая собой дочь.

— Матрёша, очнись! Не трогай Ладушку! — приговаривала взволнованно. — Ты же добрая! Ты же любишь малышку!

Но та словно не слышала, оттолкнув Анну, склонилась над крохой.

Лада сразу затихла и, уставив на Матрёшу смородиновые яркие глаза, потянулась вперёд ручонками.

И Матрёшу вдруг затрясло. Принялось корёжить да корчить. Зрелище было настолько жуткое, что Маринка зажмурилась, сжав бабкину руку.

Она открыла глаза в тот момент, когда Матрёша выплюнула небольшой чёрный камешек. Тот откатился и взлетел воробьём, растрёпанным и рогатым!

Малышка помахала ему и, зависнув на миг, воробей упал с громким стуком да разлетелся вокруг осколками.

Лада тот час захныкала, оплакивая разбитую игрушку.

— Ладушка, крошечка моя! — Анна прижала к себе дочурку. — То плохая игрушка. Мы тебе новую сделаем, самую лучшую!

Как только черток раскололся, с Матрёши слетела морочная одурь. Она растерянно таращилась на всех, не понимая, что произошло и ничего не помня.

Полностью прийти в себя Матрёше помогла Онина настойка. Прихлёбывая терпкую жидкость, Матрёша долго отказывалась поверить в случившееся.

— Это всё ты виноват! — она неожиданно напустилась на взбудораженного кота. — Нечего было меня пугалом представлять. Вот черток и приклеился.

— Отстань, ехидна! — обмотав голову мокрым полотенцем, постанывал дворовый. — Всю настойку выжрала, ни глоточку не оставила!

Бабка поглаживала его по шёрстке и утешала:

— Сейчас Семён медовухи принесёт. Кикушу за ним отослала.

— А табачку? — слабым голосом выспрашивал кот. — Табачку не забудет?

— Как можно! — успокаивала Оня. — Захватит и табачку.

— Думал навечные веки в заточении осталси! — жаловался ей кот, не забывая отправлять в пасть пирожки. И бабка продолжала его поглаживать.

После всех потрясений дня, Маринка сидела сонная и мало что соображала. Рядом, привалившись щекой к столу, громко похрапывала Матрёша. Тимофей давно увёз Анну с Ладушкой домой. И только Грапе не повезло, она так и осталась пострадавшей, и сидела с перекошенным лицом.

Отправив Маринку спать, Оня проводила Матрёшу домой. По пути к ним присоединился сияющий дед с медовухой под мышкой. Его просто распирало от восторга:

— Рой вернулся! Все как есть прилетели. Новая королевка привела. Не чёрная, а самая что ни на есть правильная!

— Видишь, как всё удачно разрешилось! — порадовалась баба Оня. — Не пришлось мне призыв творить. Всё к лучшему.

— Чегой-то? Ты по призыву первейшая мастерица! — цокнул Семён. — Верно говорю, Матрёша?

Матрёша, зевнув, пробормотала что-то неразборчиво. Она шла в полусне, всё время спотыкаясь.

— Ухайдакалась, сердешная. — пожалел её дед и спросил о Грапе.

— Нужно отливку делать, — вздохнула Оня. — Там кто-то другой постарался.

— Да что за напасти на нас⁈

— Не в первой, Семён. Справимся.

Маринка поспала совсем немножко, и ей опять привиделась Лиза. Присев на краю кровати, принялась переплетать меж собой перья и травинки.

— то ты делаешь? — спросила её Маринка.

— Ловца снов.

— Для чего?

— Посмотреть, что дома. Как мать с отцом.

— Как посмотреть? — не поняла Маринка. — Он что, вроде скайпа?

— Скучаю я. Домой хочу! — жалобно прохныкала Лиза.

— Я заберу тебя! Обещаю!

— Меня кровушка держит. Не отпустит.

— Лиза! Мы найдём выход, обязательно!

— Домой хочу… — скривилась Лиза и вдруг крикнула Маринке в лицо. — Забери! Забери меня! Мне тут плохо!

Потянувшись к сестре, Маринка скатилась с кровати.

Очнувшись на пёстром половичке, не сразу поняла, что Лиза приходила к ней во сне.

Крик сестры всё еще звучал в ушах, и Маринка расстроилась, что не может ничем ей помочь.

Нужно было что-то делать!

Девчатам всё никак не удавалось обсудить возможные варианты спасения сестры.

Сколько же ещё ждать? И смогут ли они придумать хоть что-нибудь?..

В этот раз совет отложили из-за Матрёши. Да и Грапе явно было не до него.

Может, попробовать обратиться к тётке из леса? Той самой, что по просьбе ячичны навела мост.

Как её называли? Таська? Или, кажется, Тоська?..

Спрошу у дворового как её найти, — решила Маринка и сразу почувствовала облегчение. Наметился хоть какой-то план.

Она собралась снова лечь, но со стороны кухни послышался стук и чей-то вскрик. После заговорили тихонечко.

И Маринке захотелось подсмотреть, что там происходит.

Бесшумно прокравшись к двери, она заглянула в щель.

В полутьме комнатки хозяйка что-то нарезала на столе, негромко переговариваясь с Грапой:

— Она и негатив возьмёт, и щитом послужит…

— А воск у тебя откуда?

— Семён поделился. Сейчас на водяной бане растоплю, и помаленьку начнём отливку. Глянем, что воск покажет.

— Только б не потонул!

— Даже если потонет — справимся, отведём от тебя негатив. Пару раз повторим, если надобность будет.

— Маринка переживает. — вздохнула Грапа. — С Лизой нужно что-то решать.

— Нужно, — согласилась Оня. — Есть у меня одна задумка. Только в ней Тоськина помощь понадобится.

— Ты не шутишь?

— Нисколечко.

— Зачем нам Тоська? И где ты собралась с ней увидеться? Туда пойдешь?

— Может, и туда.

— Будет ли толк? Только время потеряешь.

— Вот и посмотрим. Поговорить с ней хочу. Спросить кое-что.

— Не она ль на меня перекос навела?

— Это вряд ли. Ты лучше подумай, кого встречала последнее время, не брала ли какие подарки?

Грапа прошептала что-то в ответ, только Маринка не разобрала.

С интересом продолжила следить, как Оня посадила Грапу на стул и подала ей миску с водой. Медленно сливая туда расплавленный воск, повела слова:

— Зову тебя Матушка Лада и Матушка Макоша себе в помощь. Не я тебя отливаю, это Матушка Лада с ведра льет воск святой, Матушка Макоша тебя отшептывает на кусты, на сухие леса высыпает. Здесь тебе не бывать, красной крови не топтать…

Пламя свечей задёргалось. Запахло мёдом.

А Маринку внезапно подхватило сзади и оттащило от двери.

Она хотела заорать, да услышала сердитое:

— Ты что ж творишь, дурилка! Всю соображению растеряла!

— Да я…

— Ты, ты! — передразнил кот. — Шагай к себе, поторапливайси. Сорвешь бабке отливку — Грапа с перекосом навсегда останетси.

В комнате, усевшись возле кровати, дворовый продолжил сердито ворчать, пока Маринка не спросила что такое отливка?

— Помощь такая. — раздувая усы, важно пояснил кот. — Всё зло с Грапы в воск соберётси.

— Почему не дал посмотреть? Интересно же.

Кот застонал и закатил глаза:

— Да ты меня слушала или что? То тайная