Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Дагмар фыркнула и покачала головой:

– Софи не должна узнать о твоей и моей причастности, иначе ее доверия нам не сыскать. А пока вы связаны и неясно, что она такое, лучше держать ее близко. – Она зло улыбнулась. – Я легко набьюсь к ней в подруги, выражая сочувствие.

Роули пожал плечами и нажал кнопку разблокировки машины.

– Мне все равно. Пусть узнает и не заблуждается на наш счет.

– Она и так знает, кто мы. Отец ее хорошо обучил, хоть она пока и не понимает этого. Там, в баре, я попыталась напугать Софи, и она среагировала на инстинктах. И скажу тебе, инстинкты у нее, как у хорошего экзорциста.

– Она слишком слаба для хорошего экзорциста, – фыркнул Роули.

Настроение испортилось после рассказа девчонки, и последующие воспоминания о его причастности к пожару не добавили позитива. Роули не нравилось испытывать противоречивые эмоции, поэтому от таковых он старался избавляться. Кивнув Дагмар, он сел в свой «Додж». Затем, написав Фаусту, что приедет через двадцать минут, Аластер вырулил на залитую дождем улицу.

Дэниэль ждал возле особняка своего предка. Притормозив, Роули внимательно проследил, как тот садится в его машину. Фауст не был в порядке. Внешне это никак не проявлялось, но что-то надломленное читалось во взгляде. Лилит умела влюблять в себя, но никогда никого не любила. Никого, кроме кардинала Ниотинского. Чем скорее Фауст это поймет, тем быстрее вернется к обязанностям главы ордена.

– Где черный мустанг? – вместо приветствия поинтересовался Роули. Похоже, у него сегодня день без соблюдения условностей.

– Оставил возле Гоуски для Лилит, – сухо ответил Фауст.

«Что за бесов идиот! Он надеется, что она вернется?» – подумал Роули, а вслух спросил:

– Куда ехать-то?

– В Пражский Град. Одержимая – дочь президента.

Роули присвистнул:

– Чудесно. Демоны едут изгонять демонов.

Дэниэль проигнорировал укол о своем демоничестве и спросил:

– Как Софи?

Аластер коротко обрисовал ситуацию с попытками ее убить и появлением черной свиты. После чего Дэниэль предложил решение, в точности повторив слова Лилит, сказанные ему ночью:

– Привози ее в Тройскую резиденцию вместе со свитой. Она побудет под моей защитой и защитой ордена.

– Мы связаны, если ты забыл. – Аластер резко вписался в поворот. – Она останется со мной.

Вышло немного ревниво, но Роули было плевать. Девчонка должна находиться при нем, пока он не разгадает ее тайну.

– Хорошо, но я хотел бы повидаться с ней.

– Не доверяешь? – улыбнулся Роули, показывая клыки.

– Нет.

Несмотря на ливень, город активно проживал новый день: сигналили машины в пробке, изо всех сил размахивая дворниками; люди, кутаясь в куртки, ежась от ветра и воды, пытались спастись под зонтами и козырьками остановок; дымили печными трубами старые дома.

«Додж» въехал в ворота и остановился на пропускном пункте. Все вокруг выглядело обычным: очередь из туристов все так же стояла у входа в информационный центр за билетами в залы Пражского Града.

– Ваш пропуск, пожалуйста.

Роули опустил руку в карман пальто и вытащил оттуда визитку поставщика виски, показывая мужчине в форме. Градный страж, увидев то, что хотел, кивнул и пропустил машину во внутренний двор.

Возле неприметной двери Роули затормозил. Их уже ожидали. Мужская фигура в рясе стояла неподвижно, словно бы не ощущала на себе ни дождя, ни ветра.

Старый епископ, служащий в соборе Святого Вита, выглядел донельзя уставшим. Под глазами залегли черные круги, которые грозились перейти и на бледные впалые щеки с фиолетовой сеткой сосудов. Тонкие губы его святейшество то и дело поджимал, точно вел сам с собой безмолвный диалог. Нервными пальцами епископ теребил розарий из черного камня.

– Добрый день, – поздоровался Дэниэль и слегка склонил голову. Роули, скрипя зубами, сделал то же самое.

– Дэниэль, здесь я бессилен. Его никак не изгнать. Сутки прошли, а демон не уходит.

Фауст бросил предупреждающий взгляд на Роули, очевидно, для того, чтобы он удержался от привычных едких комментариев.

– Президент?

– Они с супругой на дипломатической встрече в Катаре. Они пытались ее отменить, но иногда долг слуг народа превыше семьи.

Они прошли длинными вычурными коридорами президентской резиденции, миновали несколько постов охраны и наконец достигли жилого крыла. Если во дворце пахло старостью и тонким ароматизатором с примесью лаванды, то в жилом крыле стояла вонь гниющего заживо тела. Отделанные позолотой коридоры и резные дубовые двери не могли удержать этот запах.

Епископ завел их в спальню. Возле кровати стоял священник и нараспев читал молитву. Аластер посерьезнел, увидев скрюченное тело на постели. Подросток, девочка. Худая, в насквозь мокрой пижаме, с язвами, которые покрывали лицо. Руки и ноги, точно распятые, были пристегнуты ремнями к кровати. Она издавала хриплое рычание и часто облизывала кровь с прокушенных и потрескавшихся губ.

Абсолютно черные глаза уставились на вошедших. Лицо приобрело удивленное и немного испуганное выражение.

– Король сделок! Какая честь! Пришли мне подсобить? – спросил демон в теле девочки.

Это был именно демон, не бес. В Аду соблюдалась жесткая иерархия, которую ввел Фер Люций. Изначально ее не существовало, но с увеличением численности адских жителей такая мера упорядочила зарождавшийся хаос.

На вершине иерархии возле Фера Люция стояли Лилит и Роули, Первопадшие. За ними шли князья – сильные демоны, которые обратились после первых. За князьями стояли рыцари Ада – самые искусные и страшные убийцы всех времен и народов, за теми шли остальные демоны разных кругов, которых насчитывалось семь, а не девять, как описал Данте. Чем выше круг, тем сильней демон. Ниже в иерархии находились бесы – настолько сломанные души, что все человеческое в них исчезало, оставляя лишь существо со звериными инстинктами.

Роули молчал, рассматривая того, кто не желал уходить.

– Назовись! – потребовал Фауст.

– Гаст из шестого круга, – прошипел он свое имя вместе с пеной, что пошла у подростка изо рта. – Развлечемся?

Тут тело резко изогнулось, ноги провернулись в коленях, хрустнули кости, и девочка заорала от боли во всю мощь легких. Священник отшатнулся, а епископ, напротив, кинулся к кровати, но Роули не дал ему подойти, оказавшись возле одержимой быстрее. Он схватил лицо в язвах и притянул вплотную к себе:

– Зачем ты здесь? – Аластер оскалил клыки и облизнулся.

Демон замер, зачарованно смотря в глаза Роули.

– Нас много вышло, когда открылась старая червоточина в замке.

Гаст дернул рукой, и молодой священник отлетел