Моё проклятие - Мария Меркер

Неудивительно. Он был одет в брюки и плотную рубашку. Она же сидела голая. «Наверняка здесь холодно. Он просто издевается над ней. Почему ей всё равно?» — подумала я.

— Ты так нежна с моими руками, Лейла… — негромко произнес он, не открывая глаз. — Умница.

Он похвалил ее так, словно она была его домашним животным. Питомцем. Или же рабыней... Я стояла, не в силах пошевелиться, не понимая, кто эти люди и почему я вижу эту интимную, скрытую от мира сцену. Имя «Лейла» эхом отозвалось в моей голове, заполняя собой всё пространство.

Внезапно реальность начала рваться в клочья. Свет свечей стал ослепительным, а затем всё поглотила темнота, но имя продолжало звучать. Оно срывалось с моих губ короткими, прерывистыми выдохами.

— Лейла… Лейла… — шептала я, чувствуя, как сознание возвращается в тело.

— ЕВА! ПРОСНИСЬ, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!

Меня сильно трясли за плечи. Кто-то грубо и настойчиво требовал, чтобы я очнулась. Я вздрогнула всем телом и распахнула глаза. Сердце подскочило к горлу и метнулось вниз. Открыла рот, судорожно глотая воздух. Меня трясло мелкой дрожью, лоб покрылся холодной испариной.

Даня ещё держал меня, когда я очнулась. Держал, склонившись надо мной с диким ужасом, застывшим в его глазах. Он смотрел на меня так, словно я стояла на краю обрыва и собиралась полететь вниз.

— Ева! — его голос сорвался на хрип. — Что ты видела во сне?! ГОВОРИ!

Он продолжал сжимать мои плечи так сильно, что завтра наверняка останутся синяки, но он, кажется, даже не замечал этого. Я отчаянно пыталась прийти в себя, смотрела в его безумные глаза, всё еще не понимая, где заканчивается сон и начинается реальность.

— Ева, что ты видела? — спросил он уже тише и ослабил свою хватку.

Похоже, имя незнакомки из моего сна значило для него гораздо больше, чем я могла себя представить...

Глава 13

Глава 13

— Только не засыпай! Не засыпай, слышишь меня?! — приказал мне Даниил, когда я описала ему, что видела во сне. Я сразу поняла, что выполнить его приказ будет тяжело — мои веки словно налились свинцом. В спальне горел свет, я присела, парень заметался по спальне с телефоном в руках, а меня нещадно клонило в сон.

— Натан! Где таблетки? — он буквально заорал в трубку. — Звоню, потому что надо! Что случилось? То случилось, брат, сука, то самое! Вспоминай, твою мать!

Я никогда не слышала, чтобы он так разговаривал со своим старшим братом. Натану было около тридцати, или чуть больше, Даниилу вроде двадцать четыре, он не сообщал мне, когда день его рождения, но пять лет назад ему было девятнадцать, это я запомнила. Натан был сыном своего отца, серьёзным, решительным, ответственным, но в то же время мог быть душой компании. Даниил же был тем человеком, которому хорошо одному. Тем самым парнем, о котором никто и ничего не знает, тихий, замкнутый. Он казался таким. Каким он был на самом деле, знала только я. Вернее, думала, что знаю.

— Сообразил, наконец, — процедил Даня, когда Натан что-то ответил ему спустя три минуты. — Слушай, возвращайся уже домой. Что может с ней случиться?

Натан что-то ответил брату, и он затих. Немного подумал, потом кивнул и положил трубку. Я, тем временем, уже клевала носом. Сон клещами тянут меня в свои объятиях. Даня не растерялся. Он подошёл ко мне, взял за руки и потянул вверх.

— Со мной пойдёшь.

Я и пошла за ним, уже забыв о своём сновидении, ничего не понимая, о каких таблетках идёт речь. Он привёл меня на кухню, достал с верхней полки кухонного ящика прозрачную шкатулку, с самого дна выудил блистер и выдавил большую круглую таблетку мне в руку.

— Выпей.

— Что это? — я не могла не поинтересоваться, чем он пытается меня напичкать.

— Снотворное.

— У меня и так глаза слипаются, зачем мне снотворное?

— Сказал пей, значит, пей! — прорычал он в ответ, налил воды и сунул стакан в свободную руку. — Мы договорились, что ты будешь подчиняться, так подчиняйся!

— Мог бы просто объяснить, зачем, — буркнула я, проглотила таблетку, которая едва не застряла у меня в горле и, вернув ему стакан, развернулась, чтобы пойти обратно, но он обхватил меня руками и прижал к своему телу.

— Мне приходится это делать потому что так нужно.

— Что делать, Дань? — вздохнула я.

— Пичкать тебя снотворным. Я не хотел этого. Но ты должна спать без сновидений. Тебе нельзя их видеть. Если вдруг ты снова что-то увидишь, начнёшь бормотать во сне, я буду будить тебя. Не спрашивай, почему. Вообще не задавай мне вопросы, я на них не отвечу, ясно?

— А сам ты когда будешь спать?

— Никогда, — твёрдо ответил он, отпустил меня и, взяв за руку, повёл не на чердак, а к столу. Усадил на стул и взял две чашки.

— Я хочу спать... — сообразив, что он хочет выпить по чашке чая вместе со мной, возмутилась я. Если это можно назвать возмущением.

— Потерпи. Препарат подействует, тогда я отведу тебя в спальню, — разливая кипяток по чашкам, сказал Даниил. Бросил в мою сторону настороженный взгляд. Я посмотрела на него из-под полуопущенных век. Держалась на плаву с трудом.

— И как понять, что он подействовал, если я уже засыпаю на ходу?

— Двадцать минут посиди и всё.

Я сидела. Пила горячий чай мелкими глотками. Даниил молчал, и судя по его пустому размытому взгляду, о чём-то усиленно думал. Я же думала о той девушке. С одной стороны это было похоже на обычный сон, с другой — мне казалось, что я побывала где-то, где не должна была оказаться. Судя по интерьеру комнаты, по одежде мужчины, если это и было когда-то, то лет сто, а, может, и двести назад. Мужчина этот был определённо богат, он мог себе позволить красивую девушку, что будет стоять обнаженной перед ним на коленях и целовать его руки. Но она не выглядела несчастной. Кажется, она даже любила его. А может, только делала вид, что любит... На ее теле не было ни синяков, ни ссадин, ни отметин от кнута. Он не бил девушку. Что же он сделал? Кто он такой?

— Ева! Двадцать