Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

и ему теперь будет проще. Ведь до этого момента единственным ликаном, кого он мог назвать другом, пусть и с натяжкой, был Макс. А теперь… Он только сейчас осознал, что на подсознательном уровне чувствовал себя одиноким. До этого момента. Перспектива казалось настолько заманчивой, что есть возможность наконец-то с кем-то в полной мере обсудить проблемы ликантропии, что остальное казалось не важным.

«Господи, спасибо тебе за Свету», — счастливо подумал Витя.

Готовка заняла еще порядком сорока минут, прежде чем вся еда наконец-то оказалась на столе, а Витя метнулся в подсобку за увеселительным. Он надеялся, что родители не будут сильно ругаться. Если вообще когда-нибудь заметят. Так уже официально, под легкую музыку, начался вечер, который обещал стать очень теплым для души.

— Я думаю, что мне есть, что сказать, — встал в один момент Сережа и деловито окинул взглядом одноклассников. — Тост у меня появился.

— Вещай, дружище, — весело отозвался Витя.

Сережа прокашлялся и важно выпрямил спину:

— В общем… Мы долго ждали этого дня. Особенно я, — он тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли. — И вот, мы здесь. Рванули за тридевять земель от Белоомутска просто развеяться. Казалось бы, куда еще безумнее. Но вечер оказался весьма удивительным. Спасибо нашей дорогой Свете.

Та манерно раскланялась.

— Но суть не в этом. Прости, Светик, не принижаю твою важность. Безумства, на мой взгляд, — основной костяк нашей жизни. Каждый из нас совершает их в той или иной степени. Осознанно ли, целенаправленно… Мне жалко тех людей, которые ведут заурядную, скучную жизнь, лишенную этого. Может, они сами выбрали такой путь, как премудрые пескари. А может так вышло в силу обстоятельств. Это даже хуже. Невероятно грустно, когда в душе потухает огонь. Когда ты еще вчера был готов свернуть горы, а сегодня уже слился с безликой массой. Откуда взялся стереотип, что серьезные люди не должны быть чудаками? Почему на деловой встрече дядек в костюмах не найдется места тому, у кого рубашка будет не чисто белого цвета, а, например, с принтом дракона на спине? Это я как пример. Я часто встречаю взрослых, которые говорят — тебе семнадцать лет, пора повзрослеть, хватит читать книжки с картинками и все в таком духе. Да, пора немного и повзрослеть, я не спорю. Впереди универ, новые горизонты Но почему я при этом должен переставать дурачиться? Переставать улыбаться? Где написано такое правило? Я отвечу — нигде. Когда люди поймут, что взрослый не значит скучный? И взрослый, как я считаю, не должен убивать в себе ребенка. Который не чурается экспериментов. Который не чурается себя.

И, знаете, мне повезло. Потому что каждый из вас — неповторимая индивидуальность. Такой, какой есть. И я уже вижу, чувствую, что даже через много лет вы не будете стесняться своей истинной натуры. И если я позвоню Витьку и предложу совершить безумство, то не наткнусь на осуждение. А услышу лишь два вопроса — «Когда?» и «Где?». Так давайте выпьем за безумцев. За тех людей, которые добавляют красок этому миру.

Даже Витя не сказал бы лучше. Это был прекрасный тост.

— За безумцев! — повторил он.

Воистину, как писал Конан Дойль — «Человек — сам творец своей славы». Все в его руках. Внешние обстоятельства чаще всего являются просто глупой отмазкой. Это просто нужно один раз усвоить. И больше не забудется никогда.

— А вот интересно, — Вика задумчиво уставилась в стену. — У тебя, Вить, да и у тебя, Свет, когда-нибудь же будут дети, верно? Я вот сейчас задумалась — а какова вероятность, что они будут тоже ликанами?

— Ну, тут стоит обратиться к товарищу Грегору Менделю, — воодушевился Витя. — Многие бы ответили, что вероятность пятьдесят на пятьдесят. Но это очень распространенное заблуждение. Кровь не перемешивается идеально. В случае с ликанами так тем более, я думаю. У ребенка может быть больше генов ликана, а может быть больше человеческих генов. А может случиться и так, что генов будет одинаковое количество, тогда ребенок может вообще получиться полукровкой, хоть я пока и слабо представляю, как такое может быть. Но это если рассматривать конкретно пару «человек-ликан». Я не отрицаю и того, что и когда оба родителя ликаны, то ребенок может родиться обычным. Такое действительно может быть, если генов будет недостаточно…

— Вить, я не совсем об этом, — Вике было крайне неловко прерывать его внезапную лекцию. — Ты мне даже договорить не дал. Я хотела плавно подвести к тому — правильно ли это? Ну, обрекать ребенка на это?

— Обрекать? — фыркнула Света. — Это еще как понимать?

— Спокойно! — выпалил Витя. — Никто никого не обрекает. Урожденным ликанам намного проще себя контролировать, это раз. А во-вторых, мы, как говорил Макс, недостающее звено между человеком и природой. Если ты научишься с этим жить, то это одно из величайших благ, которые могут упасть на бренные человеческие плечи.

— Ладно, давайте оставим эту демагогию. Соколов, твои бренные плечи не желают сыграть в карты? — предложила Света.

— Опять? — возмутился Витя. — Да сколько можно! Надоели уже эти карты!

— А что ты предлагаешь? Нам все равно нужно будет чем-то заниматься.

— Тут недалеко есть заброшенная усадьба царских времен, — вспомнил Сережа. — Можем туда сгонять.

— Чуть позже, — икнула Вика. — Я сейчас никуда не пойду, слишком налопалась.

— Хорошо, а есть что помимо карт? — Свету распирала энергия. — Там, нарды какие-нибудь.

— Я только карты брал, — пожал плечами Сережа.

— Чисто теоретически на чердаке могло что-нибудь такое заваляться, — нахмурился Витя. Затем, ехидно улыбнувшись, повернулся к Сереже. — Серег, будь другом, сгоняй на чердак, посмотри по коробкам.

— А чего я-то? — насупился он.

— Ну пожалуйста, — приторно захныкал Витя.

— Ой, ладно, так уж и быть, знайте мою доброту, — махнул рукой Сережа, пытаясь встать со стула.

— И больше его никто не видел, — прошептала Света. — Ибо на чердаке его атаковала бабка с топором.

— У меня нет бабки с топором на чердаке, — сказал Витя.

— Знайте, я вас всех люблю, — торжественно объявил Сережа и вскоре исчез в объятиях чердачной тьмы.

— По правде говоря, я сомневаюсь, что там что-то есть, — шепнул Витя девочкам.

Под аккомпанемент тяжелых Сережиных шагов Витя уткнулся в свою уже пустующую тарелку. Мало они все же еды взяли.

— А пока Тихонов ходит, предлагаю оформить еще по стопочке, — нарочито громко объявила Света.

— Сволочи! — раздалось с чердака под дружный смех оставшейся внизу троицы.

— Да не кричи ты, не будем мы так с тобой поступать… Наверное, — смеялся Витя.

— А в той усадьбе, про которую говорил Сережа вообще как, интересно? — спросила Света.

— Ну так, скорее просто атмосферно, — ответил Витя. — Мы с