Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Вить, мы не можем, — сдавленно ответила Мария. — Охотники считай, что одна большая секта. Мы все связаны. А этому правилу сотни лет. Никто не станет его нарушать. Все ему свято следуют. А все знают, что происходит, когда в секте нарушаются правила…

— Что не помешало вам, в принципе, однажды их нарушить, — заметил Витя.

Константин с Марией в панике переглянулись. Откуда он мог узнать…

— А что вы так удивленно переглядываетесь? — спросил Витя, чуть приподняв брови. — Думали все-таки умолчать, что у меня был старший брат?

Юноша достал из рюкзака фото в рамке и протянул его родителям. Константин дрожащими руками взял его. Тогда Витя первый раз увидел слезы в его глазах.

— Почему вы молчали? — спросил Витя.

— Мы не хотели…

— Почему вы молчали!? — закричал Витя. — Я не имел права знать?

— Имел, но мы не хотели давать тебе какие-то ложные надежды, — ответил Константин. — Когда Максимку укусили, то мы были в ужасе. Мы не знали, что делать. А скрыть это было невозможно, потому что было его день рождения, собрались почти все родственники. Среди которых были и другие Охотники в том числе. Мой отец. У нас не было выбора!

Константин сел на ближайший табурет и беспомощно опустил руки:

— Мы должны были делать все быстро. Времени на раздумья не было. Маша как-то давно спасла одну женщину от ликана, та как раз была директором школы-интерната… Она не хотела брать на себя такую ответственность, но после пары напоминаний, что она нам жизнью обязана, то согласилась. По своим каналам я сделал очень правдоподобную куклу Макса. Она бы вряд ли понадобилась, хоронить его должны были в закрытом гробу… Просто на всякий случай.

Константин отвернулся в сторону окна в их с Марией комнате. Говорил дальше, стараясь не смотреть на сына:

— Директор докладывала нам о Максимке. Мы так хотели все эти годы к нему приехать, навестить, хоть краем глаза его увидеть, но мы боялись, что за нами может быть слежка. Клянусь, Вить, мы хотели тебе рассказать, когда ты подрастешь, но в один день мы получили сообщение, что Максим сбежал. И больше его никто никогда не видел. И мы просто… Мы были убиты горем. И решили не давать тебе ложную надежду, что однажды ты сможешь увидеть старшего брата.

Витя молча выслушал отцовское признание. Это должно было прозвучать довольно трогательно, и в другой ситуации Витя бы немного, но смягчился. Но он так устал чувствовать себя постоянно обманутым, что видел подвох и в этой, казалось бы, искренней истории.

— Что ж, — подытожил он. — Допустим. Тогда ему все и расскажете.

Константин с Марией уставились на Витю, будто тот бредит.

— Вить, ты разве не понял? — Мария обхватила себя руками, будто в квартире внезапно стало холодно. — Максима никто не видел уже больше десяти лет…

— Ну, никто не видел, а я видел, — цокнул Витя языком, доставая из кармана телефон. — Видите ли, так уж получилось, что его история очень интересным образом перекликается с историей одного моего нового друга, Максима Семенова, который является приемным сыном небезызвестного вам Игоря Семенова.

Для Марии это было слишком. Она схватилась за сердце и пошатнулась. Константин едва успел ее поймать.

— Вить, принеси воды, быстрее! — крикнул тот перепуганному сыну.

Витя не раздумывал ни секунды. Он тут уже оказался со стаканом у чайника и через мгновение протягивал его к губам матери. Она слабо попила воды, умоляюще смотря на Витю:

— Сынок… Ты точно ничего не перепутал?

Витя заколебался ровно на секунду. Вероятность ошибки была, хоть и крайне маленькая. Он взглянул на фотографию, которую отец все еще сжимал в руке. Поймал недовольный взгляд мальчика. Нет, все же эти глаза принадлежали именно его наставнику.

— Нет, мам, это он, — отвечает Витя.

Мария зашлась в беззвучном плаче. Ее тело вздрагивало при каждом всхлипе:

— Я не могу поверить… Спустя столько лет… Я увижу своего сыночка…

Вите стало дурно. Он отвернулся, чтобы хотя бы этого всего не видеть. Не потому, что не хотел. А потому что ему было больно. То, с какой интонацией произнесла его мама эту фразу… Это ударило по самым глубинным чувствам его восприятия. Он просто физически не мог себя больше заставить на них злиться. Никак не мог.

— Все хорошо, любимая, все хорошо, — доносился голос отца.

Витя чувствовал, как нечто сжирает его изнутри. Сдавливает его. Не оставляя никаких шансов на глоток свежего воздуха. Лишь только угрызения совести. Он причинил родителям настоящую боль… Но разве в этой ситуации могло быть иначе? Если все закончится хорошо, если Макс хотя бы попытается простить их… Время затянет эту рану.

— Я… Пойду Максу позвоню, — кашлянул Витя. — Мам, ты это… — хотелось сказать что-то вроде «приведи себя в порядок», но сейчас это прозвучало бы не к месту. — Мам, пап, я люблю вас. Помните это всегда.

И с этими словами Витя вышел из квартиры.

У Макса было приподнятое настроение. Особенно после вчерашнего, когда он наконец-то закончил сбор информации о возможных носителях фамилий, которые мог носить Омега в облике человека. В Белоомутске и ближайших окрестностях (Макс все же решил не исключать вариант, что Омега может оказаться и не местным) нашлись в итоге три Ефремовых и четыре Дробновых. Под двойной фамилией не ходил никто.

Среди Ефремовых была недавно женатая пара и какой-то мужик, о котором Макс почти ничего не знал. Дробновы включали себя семью из трех человек из соседнего района и опять же неизвестного мужчину уже из Белоомутска, в биографию которого Макс также не вдавался совершенно. Его это не интересовало. Методом исключения, ибо Омега не мог быть женщиной или ребенком, оставались два Дробновых и два Ефремовых. Шансы равные. Оставалось только выяснить, кто именно. И бесславная жизнь мрази, которая забрала у него близкого человека, закончится в ту же секунду, как он узнает правду. Примерно к концу недели.

Предвкушая скорую расправу, все представляя этот момент в голове и смакуя каждую его секунду, Макс сам не заметил, как занялся уборкой в квартире Светланы Анатольевны.

«Не думал никогда, что мысли о насилии способны вызвать подобные решения по обиходу», — с удивлением думал он.

Закончив, Макс решил пройтись до магазина, где купил мороженую курицу. И еще ингредиентов по мелочи. Прочитал он на днях в интернете один рецепт — очень уж захотелось попробовать.

И сейчас он стоял возле плиты, с задумчивым видом листая экран смартфона, а в другой руке держа нож, готовый резать куриную плоть.