Гематофаги - Стивен Козеневски

Встает женщина, которую я по внешности определила как одну из бригады тяжелого оборудования.

- Да, я уже несколько недель прошу отдел кадров обновить мои местные налоги на...

Женщина начинает разглагольствовать о личной проблеме, которая не касается никого, кроме нее, а мы все сидим в мучительном молчании. У меня появляется нехорошее предчувствие, что это не последний глупый вопрос сегодня. Да, говорят, глупых вопросов не бывает, но это все равно чертовски глупый вопрос. Заниб наклоняется и шепчет мне на ухо.

- Замечаешь что-то?

Я смотрю ей в глаза.

- То, что я задействована на всех трех этапах?

Она бьет меня кулаком по плечу, и я чуть не вскрикиваю, что прервало бы тщетные попытки Дианы успокоить тяжеловеску, которой следовало бы просто пойти в отдел кадров или поговорить со своим руководителем.

10

"Боргвардт" неподвижно висит в воздухе - невероятно огромный металлический офисный комплекс в небе. Сотней метров ниже подъемники, которые удерживают нас в воздухе, будто мы легче воздуха, взбивают липкую красную жижу, покрывающую поверхность планеты. Без сомнения, мы летим со скоростью сотни километров в час сквозь атмосферу, но кажется, будто мы стоим на месте.

- Как ты себя чувствуешь, целочка?

Я дышу в бумажный пакет, так что вопрос, наверное, риторический. Заниб возится с дюжиной клеток разного размера - от крошечных, примерно полметра в квадрате, до достаточно больших, чтобы удержать антилопу гну. Она тяжело опускает руку мне на спину - сестринский жест, - но это не помогает моей тошноте.

- Вот, я знаю, что поможет. Немного честной работы. Помоги мне с этими мышеловками.

Я указываю на самую огромную из дюжины.

- Мне страшно представить "мышь", которую ты поймаешь этой.

- Ну, знаешь, что говорят: хочешь поймать большую мышь - строй большую мышеловку.

- Разве не говорят "лучшую"?

- Э, какая разница. Помоги мне перекинуть их за борт.

- И все? Просто за борт? Их не надо как-то активировать?

- Уже активированы.

Она протягивает мне ту, что размером с хлебницу. Клетка открыта, и в глубине прикреплен кусок протухшего мяса.

- Эта приманка воняет, - говорю я, бросая первую клетку за борт.

Я смотрю, как клетка падает в липкую красную жижу внизу с отчетливым чавканьем. Она, как и все клетки, которые Заниб называет "мышеловками", прикреплена к днищу "Боргвардта" сверхпрочными эластичными тросами. Судя по длине тросов, я думаю, что они не коснутся дна этого кровавого океана. Они будут плавать в нем.

Заниб начинает перекидывать свои клетки за борт, я бросаю еще несколько. Вместе мы сталкиваем самую большую клетку за борт, и она падает в красную жижу, которая, кажется, пожирает ее, как прожорливый зверь. Я смотрю на свои резиновые сапоги и подпрыгиваю несколько раз, проверяя, не спадут ли они.

- Они не спадут?

- Расслабься. Ты никогда не ступишь ногой в это месиво. Мы пройдем по этому красивому мостику прямо в "Предначертанную Судьбу".

Я вызываю на планшете силуэт "Предначертанной Судьбы" в реальном времени. Колонизационный корабль упал в относительно удачном для спасательной операции положении. Море из кровеподобной протоплазмы имеет глубину около тридцати метров, прежде чем переходить в губчатое, похожее на плоть дно океана - "вишневую косточку" из презентации Заниб. Центральная шахта колонизационного корабля имеет длину около восьмидесяти метров и вошла в поверхность под углом примерно шестьдесят градусов.

Ни один из Модулей не остался нетронутым океаном крови, а те, что находятся на четырех, пяти и шести часах, почти полностью затоплены, но обратная сторона этого беспорядка в том, что Модули на одиннадцати, двенадцати и одном часах почти полностью не тронуты. Если экипаж не изолировал какие-либо Модули, они все еще должны быть соединены, так что мы можем проникнуть в Модуль на двенадцати часах и получить доступ ко всему, вплоть до шести часов. Единственная проблема, конечно, если какие-то Модули были повреждены и заполнены органической жижей. Решение вопроса о том, нужно ли эвакуировать поврежденные Модули, вероятно, оставалось за Заниб.

- Вон она, - бормочет Хелена себе под нос, как будто ей не важно, слышим ли мы.

Она опускает бинокль. Я замечаю блеск на горизонте - отраженный свет от шахты, которой удалось проскользнуть между штормами из крови, сквозь которые наш отдел управления сейчас (довольно искусно, должна признать) прокладывает нам путь.

Я проверяю карабин, прикрепленный к металлическому крюку на моем спасательном костюме. Через карабин продета веревка, которая, как заверила меня Заниб, прочнее сплава, и прикреплена к кораблю. На карабине есть запирающий механизм, превращающий его в сплошное кольцо. Самое слабое звено во всей этой конструкции - моя рабочая одежда, хотя Заниб заверила меня, что она сделана из того же суперпрочного материала, что и веревка. Техника рассчитана на полную безопасность, но именно это заставляет меня волноваться, что я умудрюсь облажаться даже с ней.

В секунды между тем, как я замечаю блеск, и проверкой снаряжения, колонизационный корабль вырастает до узнаваемых очертаний, подтверждая мои мысли об ошеломляющей скорости, с которой мы движемся. Технология репульсоров одновременно и ошеломляет, и пугает.

Мы действительно останавливаемся (я понимаю это, потому что корабль, кажется, застыл на месте) примерно в ста километрах от цели. Я смотрю на ветеранов.

- Что теперь?

- Теперь мы узнаем, стоят ли наши управленцы чего-то, - отвечает Хелена.

Я поворачиваюсь к Заниб.

- Стоят?

Она пожимает плечами.

- Не худшие из тех, кого я видела.

- Я слышу тебя, - раздается голос из планшета.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, но по лицам Заниб и Хелены я вижу, что они ожидали этого.

- Привет, Келли, - говорит Хелена самым игривым тоном, который я когда-либо от нее слышала.

- Привет, Хелена, - отвечает Келли, оператор с того конца связи. - Вы готовы, девочки?

- Готовы, насколько это вообще возможно, - отвечает Заниб.

- А ты, Пейдж?

- Я? Э-э, да... - отвечаю я бесплотному голосу.

- Не волнуйся. Я - лучшая в своем деле.

"Боргвардт" становится партнером в замысловатом танце, разыгрываемом над бурным морем крови, а не на танцполе с искусственным деревянным покрытием. "Предначертанная Судьба" неподвижна, это правда, но вокруг нее атмосфера и поверхность океана бурлят, словно бросая нам вызов. Мостик, на котором мы стоим, который Заниб и другие ветераны называют "пуповиной", не прямой, а состоит из десятков соединенных панелей, так что он может извиваться в воздухе, как змея.

Я понимаю, почему они не могут использовать один прямой