Магазин жутких игрушек - Влад Райбер

Видимо, понимая, что я хочу поскорее от него избавиться, Колян ухмыльнулся. Обычно он так кривится перед тем, как бросить какую-нибудь гадость, и он сказал:

– Завел себе жирного дружка?

Я так разозлился, что даже ничего не ответил, а сразу со всей силы врезал ногой по его велосипеду. Колян перевалился через бордюр. Такого он от меня не ожидал, рожа у него была испуганная.

Я ему сказал:

– Вали отсюда. Если еще хоть слово скажешь, я тебя лицом по асфальту провезу.

Колян вскочил, подобрал велик и уехал так быстро, как только мог. Уже издалека он мне пискляво крикнул:

– Псих!

Какой же он все-таки трус! Хорошо, что у меня нет моральных сил терпеть его выходки, а то бы он так и не получил по заслугам. Я выпустил пар, теперь чувствую себя лучше.

12 августа 2004 года

Еще немного, и будет середина месяца. Считаю дни, зачеркиваю крестиками в календаре. Личинка из желтой сделалась коричневой и похудела вдвое. Я видеть не хочу эту гадость, а Ваня ходит к ней сам. Вчера он мне в этом признался. Сказал, что иногда приходит к рельсам, ищет встречи с ней. Что-то его влечет, и он не может остановиться. Он говорит мне, что ни за что не отдаст свою жизнь, но мне за него страшно. Ваня человек мягкий. Не наделал бы глупостей!

14 августа 2004 года

Я наконец понял, что нектохета мне все-таки врет. И очень изощренным способом. Она лишь повторяет мои худшие мысли, а мои мысли – это не всегда правда. Я вовсе не такой урод, каким себе иногда кажусь. Бывает, я думаю, что родители меня не любят, но это вовсе не так.

Я нащупал уязвимое место этого существа – оно впадает в панику, когда я отказываюсь ему верить. Оно пытается напомнить мне худшее, что происходило со мной в жизни, а я говорю, что давно это пережил. Оно злится, хрипло дышит. Кажется, ему страшно. Кажется, оно понимает, что я соскочил с крючка.

Иногда ему удается задеть меня воспоминаниями о том, как на меня однажды напали, как меня предали, но я очень быстро успокаиваюсь и понимаю, что прошлые неудачи – это уже не важно.

Сегодня мама за обедом сказала, что ей снятся странные сны. Будто в дверь стучат, она идет открывать, кто-то входит в квартиру, но она не видит кто. Отец сказал, что недавно видел точь-в-точь такой же сон. Значит, они частично помнят, что делают.

15 августа 2004 года

Мы с Ваней думали, как один из нас поймет, что другой перестал бороться и отдал свое тело нектохете. Так и не смогли ничего придумать. Нельзя будет спросить о том, что знаем только мы двое, – нектохета унаследует всю память свой жертвы, к тому же они читают мысли.

Мы не знаем, есть ли у «зараженных» какие-нибудь внешние признаки. Возможно, они ничем не отличаются от обычных подростков, но мы все же решили, что будем очень внимательны друг к другу. Хотя я не сомневаюсь, что Ваня продержится. Он поклялся, что больше не ходит сам к своей личинке. Ваня сказал ей, что не намерен помогать с выживанием. Но это существо продолжает преследовать его на улице. Иногда я замечаю его, оно бродит в глубине парка, старается не подходить, когда я рядом. Это доказывает, что Ваня все еще человек.

16 августа 2004 года

Я уже и забыл, что называл это существо мертвым Димой. Сейчас оно представляет собой то, чему трудно дать имя. Его складчатое тело совсем не похоже на человеческое, и его худые конечности, если не всматриваться, похожи на лапки насекомого. У него нет глаз, есть только круглая пасть и в ней игловидные зубы. Вероятно, эта личинка, развиваясь, поглощала человека изнутри во время линьки. Иначе куда девались все внутренние органы?

Оно дышит, шумно заглатывает воздух и выдыхает. На уроке биологии нам говорили, что насекомые не слишком велики, потому что у них нет легких. Вот почему эти твари такие огромные – легкие у них есть.

Понимая, что совсем скоро это существо умрет, я постарался узнать о нем побольше. Сегодня ночью я сам завязал с ним разговор, спросил, откуда взялись нектохеты и кто они вообще такие. У меня была мысль, что они инопланетяне. Чудовище ответило, что они земляне, такие же, как люди и другие животные.

– Мой мозг длинный как червь и располагается в позвоночнике человека, – он рассказывал спокойно и откровенно. – У нас несколько стадий жизни. Когда подросток соглашается уступить мне тело, происходит переселение, я выползаю из своего старого тела и проникаю в человека. Это почти безболезненный и быстрый процесс. Потом я уничтожаю нервную систему человека и сам становлюсь нервной системой тела – все это происходит за одну ночь. Так я и живу в нем до начала следующего лета, выдавая себя за человеческого подростка. Хожу в школу, общаюсь с людьми, никто и не замечает подмены. К концу весны тело приходит в негодность и умирает от внезапной остановки сердца. Трудно угадать день, когда это произойдет, но все нектохеты связаны и наши тела умирают почти одновременно. За одно лето мы должны найти себе новые тела, чтобы не умереть. Мало шансов на то, что личинки приживутся в носителях и смогут развиться… Новая нектохета должна попасть в рот какому-нибудь ребенку, поэтому мы подкладываем свои личинки им в еду. Редко получается все как надо, поэтому наше выживание так важно. Нам приходится менять тела, откладывать личинки и так по кругу из года в год. Десятки лет новые нектохеты не появлялись. Мы потихоньку вымираем.

После оно рассказало, как появилось на свет. Оно помнит, как наш город еще был фабричным поселком, помнит первую деревянную школу и деревянную церковь, которую снесли в 1917 году[33].

Вот что оно мне рассказало:

– Я появился в теле мальчика. Я знал родителей, знал братьев и сестер, но мне было понятно, что я не тот ребенок, чью жизнь помню, осознавал молодость своего «я». Мне было неясно, почему это произошло, но я считал себя человеком. Иногда я слышал мысли других людей, было странно от того, почему другие так не умеют. А потом я умер. Мое тело умерло, но я продолжал думать. Люди плакали, прощались со мной, а я кричал, что все еще жив, но никто меня не слышал. Меня похоронили. Я долго лежал в гробу, прежде чем сумел снова пошевелиться. И меня откопали. Это были ребята, такие же как я