Магазин жутких игрушек - Влад Райбер

31 августа 2004 года

Специально ничего не писал – берег последнюю страницу дневника для последнего дня лета. Жаль, что эти каникулы были ужасны, однако радостно, что все позади. То чудовище говорило, что я его забуду, наверное, они умеют стирать память. Я правда стал забывать. Это не провалы в памяти, я помню все события, но мне начинает казаться, что все это было не по правде. Впечатления гаснут, как после ночного кошмара. Может быть, я забуду все, что случилось этим летом, и, наверное, это к лучшему.

Иногда я просыпаюсь по ночам и жду, что гигантская личинка войдет в мою комнату. Но сколько я ни смотрю на дверь, она остается закрытой, и я опять засыпаю.

Возможно, мне снова придется услышать новость о гибели сразу нескольких подростков, но это будет еще очень нескоро.

Завтра в школу, в девятый класс, а я совсем не отдохнул за лето. Не страшно. Света тоже будет ходить в школу, и, возможно, я буду видеть ее во дворе каждое утро. Я решил, что обязательно познакомлюсь с ней и признаюсь в своих чувствах. После пережитого это не кажется чем-то страшным. И вдруг это будет взаимно?

Листья на деревьях желтеют, по вечерам на улице холодно. Вера весь день хмурая – ей не хочется в школу, а мое настроение ничего не может омрачить. Я вдохновлен жизнью. Только и думаю о том, как много счастливых дней будет впереди.[34]

Теперь я знаю: обладать странными дневниками – тяжелое бремя. Я навлек на себя все возможные проклятья. Цапка следит за мной из каждого темного уголка.

И при свете дня иные ходят по улицам. Недавно я видел странного школьника, лет тринадцати. Он выделялся из толпы чудаковатым поведением. Подросток оглядывал все вокруг, как с непривычки, словно был чужим среди людей.

Я вспомнил о нектохетах, и школьник сразу уставился на меня, будто прочитал мои мысли. По его лицу поползла кривая улыбка, и он произнес: «Ты все знаешь!»

За мной следят какие-то взрослые ребята, делая вид, что просто гуляют. Наверное, это правительственные агенты. Не они ли прошлой осенью вломились ко мне в дом и похитили вещи из мира хумов?

За мной увязался еще один воришка. Пионер с плюшевой головой. Я видел его в своем дворе. Может, он хочет забрать дневники?

Чувствуя, что мне осталось недолго, я рискнул и отправился на кладбище поездов, пролез в старый вагон и нашел тетрадь на пружинах, о которой рассказывал Витя. Когда уходил, мне вслед смотрела призрачная проводница.

Записи в тетради делали люди, пропавшие в поезде. Трудно в них разобраться. Я уже ничего не соображаю от постоянного напряжения.

Нужно передать кому-то свою коллекцию дневников. Чувствую, что мне скоро конец. Кто-то должен обнародовать записи. Пусть люди узнают правду. Эти твари боятся правды.

Артур Глаголев

Поезд едет в никуда

Последняя запись в толстой тетради на пружине:

Этот вагон – герметичная капсула, которая мчится неведомо куда.

12 марта 2008 года.

Меня зовут Александр. Надеюсь, я не ошибся с датой, потому что уже не помню, сколько прошло дней с тех пор, как я сел в этот поезд. И течет ли тут время в привычном смысле. У меня нет с собой часов, а у моего мобильника давно села батарейка. День резко сменяется ночью, а потом так же резко наступает день. Но я не знаю, сколько часов в сутках.

Я ставлю дату наугад, как это делали те, кто писал в эту тетрадь до меня. Когда я ее нашел в купе проводника, то подумал, что это какая-то шутка: люди писали тут в разные годы, но записи идут вразнобой. После нескольких заметок, датированных девяносто шестым годом, – записи из конца восьмидесятых. Один из тех, кто вел тетрадь, указывал дату, которая еще не наступила, когда я сел в этот поезд. Я прочитал каждую строчку, и теперь до меня начинает доходить, что происходит в этом поезде.

Если я правильно считал, сколько раз день сменялся ночью, то прошло около недели. Все это время поезд едет без остановок, хотя дорога до моего родного города должна была занять всего двое суток.

Я сел на этот поезд в последний вагон. Еще не было и шести утра. Проводница проверила мой билет. Несколько часов я ехал один, но на станции Лазаревское ко мне в купе «подселилась» женщина с шестилетней дочерью.

В соседнем купе ехала молодая семья с девочкой примерно того же возраста. Дети быстро подружились. Ходили друг другу в гости. Дверь то и дело открывалась и закрывалась. Постоянно звучали детские голоса и смех. Атмосфера была оживленная до самого вечера. Я немного почитал детектив, который купил на вокзале, и уснул. Так и проспал до самого утра, а когда проснулся, то увидел, что койка напротив пуста.

Мои соседки, мать и дочь, исчезли, оставив раскиданные подушки и смятые простыни. Я подумал: неужели ни свет ни заря пошли в гости в другое купе? Впрочем, мне не было до этого никакого дела. Я решил насладиться моментом одиночества.

Сходил в туалет – там не было очереди. Меня это приятно удивило. Обычно утром в поездах только и ждешь у двери с полотенцем. Я умылся, почистил зубы.

Заварил себе чаю. В открытой топке титана краснели угли – водонагреватель недавно подтопили. Я так никого и не встретил в коридоре и подумал, что все еще спят. Вернулся в свое купе со стаканом и стал смотреть в окно. Потом увлекся детективом и успел прочитать целую главу. Мои соседки и не думали возвращаться.

Я задумался: куда они делись? Может, сошли на станции? Тогда почему не сдали белье?

Я еще раз сходил за кипятком и никого не встретил. Если не считать стука колес, в поезде было тихо. Никто не ходил по коридору, не гремел дверьми.

Продолжительная тишина стала казаться мне подозрительной.

Да еще и поезд ехал с одинаковой скоростью, не замедляясь и не ускоряясь. Я снова начал разглядывать пейзаж за окном, пытаясь разобрать, где мы сейчас. И вдруг понял: все это я уже видел около часа назад!

Поезд проехал мимо пустой заброшенной платформы, что едва вырисовывалась в тумане, потом бесчисленные столбы мелькали за окном около часа, далее