Свидетель - Коллектив авторов

– Сдается в прокат. И стоит недешево. Расходы на дорогу, надбавка за риск… сами понимаете. – Старик назвал цену. Калинин присвистнул. – Вот еще что: альбом можно прослушать только один раз.

– Нашли дурака! За такую цену я буду слушать его хоть до упаду.

– Только упадете не вы. У вас наверняка есть родные, они пострадают первыми. Не перебивайте! Дело вот в чем: альбом не должен звучать в этом мире. Здесь Виктор Цой умер, и «Красное лето» нарушает законы реальности. Поэтому, если прослушать пластинку больше одного раза, миры начнут сходиться. Как я и сказал, пострадают близкие вам люди. Вы понимаете?..

– Хорошо, – перебил Калинин. – Где у вас ближайший банкомат?

* * *

– Миша-а-а-а, – бывшая жена вылезла из «ауди», манерно растягивая слова.

Калинин остановился, не дойдя до подъезда. За время, прошедшее после их развода, Света превратилась из неформалки в кукольную инстаграм-диву. Променяла ирокез на длинные волосы, в которые мечтал зарыться не один мужчина. Носила не фенечки и кожаные напульсники, а изящные браслеты. Коктейльное платье подчеркивало изгибы фигуры, но Калинин полюбил Свету другой: расклешенные джинсы, куртка с нашивками, дерзкий язычок и наплевательское отношение к правилам.

Сын стоял рядом с матерью, засунув руки в карманы.

– Игоре-е-ек, иди поздоровайся с папой. Че как не родной? Ну, подумаешь, куревом несет за версту, главное, не пивом же, – хихикнула Света и продолжила, обратившись уже к Калинину: – Ой, мы такие номера сняли, закачаешься. Карелия, свежий воздух, до озера рукой подать. Как приеду, в инстаграм выложу, посмотришь. А, забыла, ты же не зареган. Ми-и-иш, когда ты себе смарт нормальный купишь? Ходишь с «нокией», как пещерный человек.

Калинин встретил растерянный взгляд Игоря. Сын подошел к нему и буркнул:

– Пошли уже.

– Чмоки-поки, мальчики. – Света забралась в машину. – Игорек, рюкзак не забыл?

– Нет, мам.

Слова сына заглушил звук мотора. Бывшая жена помахала ручкой, вдавила педаль газа. Машина скрылась за поворотом. Игорь посмотрел на отца и достал смартфон. Калинин хлопнул сына по плечу:

– Ко мне пойдешь или с друзьями погуляешь?

– Они разъехались, кто по деревням, кто за границу.

Калинин ощутил укол совести. Когда он выбирался с сыном куда-либо? В последний раз они ездили на рыбалку лет пять назад. Игорек не подавал виду, но чувствовалось: он не в восторге ни от посиделок на берегу, ни от комаров, ни от любимой музыки отца.

– Может, и мы съездим когда-нибудь? Хотя бы в Карелию сгоняем. Ты и я. А?

– Мы с мамой и Егором Васильевичем ездили туда в начале лета. У него там дача.

– Кто такой Егор Васильевич? – Несмотря на то что они с женой не жили вместе, сердце Калинина сдавила ревность.

– А… – ответил Игорек, заходя в квартиру. – Мамкин… начальник. Ну, на работе.

Калинин запнулся на ровном месте. Не будь рядом сына, впечатал бы кулак в стену. Ему до последнего казалось, что Светка перебесится и вернется. Не может ведь человек так измениться? По всему получалось, что может.

Переодевались молча. Калинин гадал, не стыдится ли Игорь квартиры, в которой вырос? Он словно бы увидел ее со стороны: жесткие советские кресла, старый шифоньер с коллекцией дисков, гитара «Гретч» битловской эпохи, на которой Калинин так и не научил играть сына, – к занятиям музыкой тот был равнодушен.

– Ужинать будешь?

– Угу, – Игорек нырнул в комнату, оставив отца в одиночестве. Через минуту за закрытой дверью раздался однообразный бит, сопровождаемый матерным речитативом.

Калинин закатил глаза и отправился на кухню готовить. Спустя час постучался и вошел к сыну.

– Что слушаешь?

– «Студень». Новый альбом «Кровостока». Тебе не понравится.

– А включи.

От новомодного исполнителя у Калинина уши трубочкой сворачивались, но он честно дослушал одну песню. И чему такая музыка учит нынешнее поколение? Цой выступал против войны, вкладывал смысл в тексты, а вокалист «Кровостока» рассказывал душещипательную историю про коробок с травой, забытый в старой куртке.

– Игорь, я тут редкую пластинку купил, группы «Кино». Может, послушаем вместе?

– Ну пап…

– Я шестнадцать лет как «пап». Давай хоть к хорошей музыке приобщишься.

– Меня моя устраивает, – набычился сын.

В кармане у Калинина запиликал телефон.

– Слушаю.

– Так откуда взялась печа-аль, – раздался хриплый баритон Туманова. – Мишаня, как сгонял? Нашел дядю Гришу?

– Да. Целое состояние отдал.

– Не сомневайся, оно того стоит.

– Будем надеяться.

– Без меня не включай, лады? Завтра днем подъеду, пивчанского захвачу.

– Не бери. У меня Игорек.

– Да он, поди, больше нас бухает. Ты-то в шестнадцать вообще из дома сбежал.

Калинин хмыкнул. Мысль о том, чтобы выпить за прослушиванием любимого исполнителя, была заманчивой. Он покосился на Игорька, тот был поглощен смартфоном. «Воскресный папа, вот кто я ему». Калинин почувствовал горечь и отчуждение. Шумная незнакомая Света, угрюмый угловатый сын. Корабль их семьи разбился о скалы времени. От прежней жизни осталась только музыка.

– Ну что? – не унимался Туманов. – У меня в доме обалденная пивнуха открылась. Темное, светлое, медовуха, лагер – все что хочешь. Так я беру?

– Да бери уже. И мертвого достанешь, – ответил Калинин и отключился.

На ужин было фирменное блюдо – картошка с курицей, обильно сдобренные сыром и майонезом. Впрочем, сын сидел в смартфоне и еле жевал. Калинин включил телевизор и стал бездумно щелкать каналы. В конце концов, остановился на одном. Симпатичная ведущая рассказывала про теракты в Афгане и смерть фантаста Гарри Гаррисона. Сплошная чернуха.

– Двадцать два года исполнилось со дня гибели вокалиста группы «Кино» Виктора Цоя. На нашем канале специальный выпуск. Что случилось в тот роковой день? Почему «Москвич» ударился левым бортом, а глаз вытек справа, глаз вытек справа, глазвытексправа, вытексправасправасправасправасправасправа…

Калинин поперхнулся и воззрился на экран. Изображение зациклилось, бегущая строка ездила вправо-влево, на экране мелькали помехи цвета песка. Калинин утопил кнопку пульта, но безрезультатно. Половина лица ведущей оплыла, словно восковая болванка в огне. Калинин встал и выдернул шнур питания. Воцарилась тишина.

– Игорь… – он обернулся к сыну, но того не было. На столе осталась почти нетронутая тарелка, за окном было темно, вдалеке лаяла собака. Часы показывали два ночи.

Калинин побежал в комнату сына, распахнул дверь. Игорек спал на диване, свернувшись под одеялом. Вздохнув с облегчением, Калинин отправился к себе.