Прилив - Кодзи Судзуки

— Не желаете ли выпить вместе? — предложил Кашивада.

Такаши кивнул, встал и крикнул вниз:

— Эй, принеси мне ещё один стакан!

Он был неплохим собеседником, и после двух-трёх бокалов уже увлечённо болтал. Но когда Кашивада решил завести разговор о его сестре, Сидзуко, и Садако, отношение Ямамуры резко изменилось.

— Я действительно не думал, что вы из тех людей.

Такаши поставил бокал обратно на поднос и вытер пот со лба.

Кашивада не понял о чём идёт речь, и поднял бокал, удивлённо заморгав.

— Ничего личного. За последние два года число гостей такого рода заметно поубавилось, так что здесь стало намного тише. Когда с ними разговариваешь по телефону, они ничем не выделяются, но стоит увидеть их в день приезда, стоящих у входа, сразу становится ясно, с какой целью они приехали. Увы, это Садако. Большинство из них — молодые пары или небольшие группки по четыре-пять человек. Они приезжают чисто из-за любопытства, решив посетить гостевой дом Ямамуры, а ночью устраивают соревнования по храбрости, создают шум и беспорядок. Конечно, они гости, и нельзя просто так отказывать им, но это просто головная боль. Однако ты выглядишь совсем не таким человеком.

Кашивада с легкостью мог представить такую картину. Общий тираж отдельных изданий и библиотечных книг «Мир Кольца» составлял всего несколько десятков тысяч экземпляров. Первоначально говорилось, что по ней будет снят фильм, но эта информация незаметно исчезла, не вызвав сколько-нибудь серьезных дискуссий, и так была забыта. Тем не менее, осталась группа ярых поклонников, которые ради развлечения ездили посетить дом, где росла Садако, и как предполагал Кашивада, здесь каждую ночь было довольно оживлённо.

— Я пришел сюда не по своей воле, — искренне ответил Кашивада.

Только этим утром он пришел в пещеру Эн-но Гёдзя, чтобы получить откровение и пережить процесс перерождения. Гостевой дом Ямамура, расположенный недалеко от пещеры, также был местом, тесно связанным с происхождением Кашивады. Он искренне хотел узнать, зачем он в этом мире, и это место могло дать ответы на некоторые вопросы. Это был отнюдь не легкомысленный поступок.

— Это хорошо, — сказал Такаши. Слегка сомневаясь, он снова поднял бутылку пива и наполнил бокал Кашивады пивом.

— Кстати, господин Ямамура, вы читали эту книгу? — спросил Кашивада.

— Я её поверхностно пролистал.

— Что вы думаете о ней?

— Могу решительно утверждать, что вся эта книга — просто обман, но тут не всё так просто. Даже мне трудно понять, что в ней факт, а что вымысел. В некоторых местах очевидны временные несоответствия, и я не могу ничего утверждать.

Было ещё много вещей, о которых не знал Такаши Ямамура. На самом деле, это Кашивада проник в колодец под коттеджем «Бревенчатая хижина» В-4 на тихоокеанском курорте «Южный Хаконе», чтобы достать из него останки Садако. Наверное, стоило всё рассказать, но Кашивада был в недоумении — все теперь считали, что Рюдзи Такаяма давно умер, и Ямамура подумает, что перед ним предстал призрак.

В текущей ситуации еще больше сбивать собеседника с толку — не лучшая идея. Нужна точная информация, поэтому лучше завоевать его симпатию.

— Вы помните человека по фамилии Асакава, который привёз останки Садако обратно?

Услышав вопрос, Такаши кивнул.

— Конечно, помню. Это было несколько лет назад, осенью… Он приехал издалека, чтобы передать мне останки. Помню его очень отчётливо.

И это не было ложью.

— Асакава был моим другом, — сказал Кашивада. Для Рюдзи Такаямы Асакава был незаменим.

— Ясно.

Голос Ямамуры немного изменился. Кашивада увидел, что у него сложилось хорошее впечатление об Асакаве, поэтому он еще раз подчеркнул свои отношения с ним:

— Он не просто друг — он, можно сказать, мой единственный близкий друг. Поэтому я так обеспокоен этой серией событий.

— Так и есть.

— Недавно вы сказали, что сомневаетесь в правдивости содержания книги «Мир Кольца». И теперь у меня все сомнения сосредоточены в одной точке.

Несмотря на то, что вопросов было на самом деле достаточно много, задачи, которые должны быть поставлены Такаши Ямамуре, можно свести к одной.

— В какой?

— Младший брат Садако.

Такаши, похоже, имел привычку замирать при малейшем удивлении. Он уже собирался поднести бокал ко рту, но остановил движение.

— Младший брат Садако… То есть, сын Сидзуко. Помню, в книге он упоминался, но я не понимаю, что вы имеете в виду…

— В книге было написано, что он умер через четыре месяца после рождения. В «Мире Кольца» приведены описания новорожденного младенца, и они описаны чрезвычайно живо.

Сцена с ребёнком на видеокассете запомнилась Кашиваде навечно.

Когда на весь экран появился ребенок, его первый плач казался не исходящим из динамика, а скорее вызывал у зрителя ощущение, что он сам держит ребёнка. Чтобы усилить это чувство, по краям изображения едва различимо были видны руки, бережно держащие ребенка. Левая рука — за головой, а правая обхватывала его со спины. Зритель мог практически ощутить влагу, напоминающую околоплодные воды или кровь, и в то же время — тяжесть плоти в руках. По лицу ребенка невозможно определить, мальчик это или девочка, но когда ребенок закричал изо всех сил, вибрация достигла его промежности, и только тогда становится ясно, что там есть маленький пенис...

Пол ребёнка, безусловно, мужской. Более того, у людей, просмотревших это видео, создавалось ощущение, что они держат именно мальчика на своих руках.

Обратил ли Такаши Ямамура внимание на этот абзац?

Кашивада увидел, что он вытер тряпкой пот с шеи, прежде чем выпить глоток пива.

— Ах, вот оно что… Значит, в книге действительно писали о рождении мальчика и его смерти вскоре после этого. Но я все равно не могу понять. Это было почти сорок лет назад, и моя память сейчас уже довольно смутная... Тогда я постоянно находился на океанском рыболовецком судне, а время пребывания на суше было коротким. Сидзуко жила, постоянно перемещаясь между Идзуосимой и Токио, словно была неприкаянной. В конце концов, даже Садако не знала, кто был её отцом. В этой маленькой деревне сплетни распространялись быстро, и Сидзуко была как заноза для сплетников. Ей было трудно выйти из дома без того, чтобы про нее опять не придумали что-нибудь. На этом острове для Сидзуко не было места, где бы о ней не судачили. Если бы она