Прилив - Кодзи Судзуки

Масако открыла дверь рядом с лестницей и провела Кашиваду в его комнату, а затем спустилась вниз.

Комната размером в восемь татами была довольно безликой — без балкона, без туалета и умывальника. Поскольку окна выходили на запад, было жарко, как в парилке. Кашивада поспешно включил кондиционер, а затем открыл окно.

Из дворика открывался завораживающий вид на рыбацкую гавань, а за ней — на море.

Садако Ямамура жила в этом доме до выпускных экзаменов. Неизвестно, какая комната была её, но она точно провела свое детство, любуясь этим видом.

В предыдущей жизни Рюдзи Такаяма погиб из-за необычных сверхспособностей Садако. В своей предыдущей жизни Каору Футами, унаследовавший генетический фактор Такаямы, вернулся в этот мир для новой миссии и стал Кашивадой. Если бы не Садако, Кашивада не мог бы выносить повторяющиеся циклы смерти и возрождения, переживая непростую судьбу. То же самое касается Сидзуко. Ею двигали силы, не имеющие ничего общего с её собственной волей.

Если возвратиться к истокам, можно сказать, что всё началось с Эн-но Одзуны, а начало всего находится в его пещере Отшельника.

Теперь вход в пещеру Эн-но Гёдзя был заблокирован огромным камнем. Как понимать такое положение дел…

Прежде чем Кашивада осознал причину своего существования, судьба дала ему указание. Возможно, в этом скрыто нечто более глубокое? Уже в древности скалы считались местом зарождения жизни, и Кашивада ощутил, что здесь есть некий определённый исторический смысл.

История Эн-но Одзуны также была полна противоречий. Его мать, Хиракути, не имела половой связи, а просто увидела странный сон и забеременела Эн-но Одзуной.

Даже если это было преувеличение для подчеркивания божественности, это заставляет задуматься о том, как родился брат Садако.

В книге «Мир Кольца» было написано следующее: «Через несколько лет после рождения Садако родился её младший брат, но через четыре месяца он умер. Личность отца младшего брата неизвестна, и установить причину его смерти также невозможно». Но прежде, чем обсуждать этот вопрос, надо убедиться, в действительности ли был рождён этот младший брат.

Кашивада сидел на татами, облокотившись на оконную раму, и любовался пейзажем за окном, всё больше погружаясь в свои размышления. Когда он поднял голову, то обнаружил, что рука, поддерживающая его подбородок, уже заметно вспотела.

Он отвел взгляд от моря и глянул на другую сторону горы, и увидел несколько могильных плит, беспорядочно разбросанных среди мрачных деревьев.

Если выйти из ворот гостевого дома Ямамура и пройти по тропинке к горе, можно оказаться на территории местного храма, где находится кладбище.

Если исходить из чрезвычайно близкого расположения храма по отношению к гостевому дому, то весьма вероятно, что это храм Бодхи[3], где располагается семейное кладбище Ямамура.

Нужно подождать ещё некоторое время, пока вода для ванны нагреется. Времени более чем достаточно, чтобы сходить на кладбище прогуляться и вернуться обратно. С этими мыслями Кашивада решил выйти на улицу.

Он сказал хозяйке, что собирается прогуляться, прошёл внешние ворота гостевого дома и свернул направо, на тропинку.

Пройдя совсем немного, он увидел небольшой храм под названием «Храм Лонгдан», а между его стенами — маленькое кладбище.

Если стоять у входа и наблюдать, можно было заметить, что существуют определённые правила в расположении надгробий. Справа находятся старые могилы, а с левой стороны — новые.

Семья Ямамуры должна была считаться старой семьёй, поэтому Кашивада начал просматривать надгробия справа налево, а потом изнутри наружу, и нашёл надгробие с надписью «Могила семьи Ямамура».

Что больше всего заинтересовало Кашиваду, так это эпитафия.

На надгробии было выгравировано множество посмертных имён, и этот текст почти полностью заполнял боковую сторону.

Кашивада обнаружил имя Сидзуко среди них. Сидзуко когда-то покончила жизнь самоубийством, прыгнув в кратер вулкана Михара — оказалось, даже без тела можно быть похороненным. Не прилагая особых усилий, он очень быстро нашел ее имя.

Рядом с именем Сидзуко значилось имя Садако. Согласно «Миру Кольца», останки, поднятые со дна колодца, были переданы мужчиной по имени Казуюки Асакава Такаши Ямамуре. Ни посмертное имя, ни год смерти не противоречили фактам. Безусловно, под этим надгробием были похоронены останки Садако.

Порядок должен быть следующим: брат Садако, Сидзуко, Садако. Когда Сидзуко ушла из жизни, брат Садако уже умер. Основная причина самоубийства Сидзуко, вероятно, заключалась в потере сына.

Однако за несколько лет до смерти Сидзуко не появилось никаких подобных мужских имен. Только если отсчитать одиннадцать лет назад, всплывало имя женщины. Вероятно, это была бабушка Такаши и Сидзуко Ямамуры.

Кашивада поднял голову, чтобы тщательно проверить, не пропустил ли он что-нибудь ещё, и снова внимательно просмотрел эпитафию.

Записей о младшем брате Садако по-прежнему не было.

Если на надгробии написана правда, из этого можно сделать два вывода.

Первый — младшего брата Садако не существовало, и второй — тот факт, что он умер через четыре месяца после рождения, на самом деле ложный. Одно из этих предположений должно быть истинным.

Также, если не обращать внимания на то, родился ли он вообще, а просто исходя из отсутствия записи о смерти, можно предположить, что сейчас он может быть жив.

Внезапно рядом раздалось стрекотание цикады.

Кашивада удивленно обернулся и увидел, что на ветке кустарника сидела цикада.

Сейчас ещё явно рано для сезона цикад.

Они долго остаются в личиночном состоянии и проводят много времени под землей, проходят через несколько линек, прежде чем окончательно вылупиться из земли. Эта цикада с полной отдачей вибрировала брюшной полостью, сигнализируя о своем существовании. Может быть, она спешила позвать самку?

Слушая этот стрекот, Кашивада начал замечать в нём какое-то особенное значение.

«Младший брат Садако всё ещё жив».

Словно желая подчеркнуть это, цикада с ещё большим рвением начала стрекотать.

[1] По карте видно, где располагается порт Хабу:

[2]           Гэнкан — зона у входной двери, традиционная для японских домов и квартир. Представляет собой комбинацию крыльца и прихожей. Гэнкан предназначен для того, чтобы входящие в дом люди сняли обувь, прежде чем попасть в основную часть дома.

[3] В Японии храмом Бодхи (или Бодайджи) называют особый храм, в котором хранятся родовые таблички и совершается оплакивание предков.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПЕЩЕРА ОТШЕЛЬНИКА Глава 5

Такаши Ямамура, наливавший пиво в бокал Кашивады, перестал двигаться, а его пальцы слегка задрожали.

Невозможно было понять, вызвана ли эта дрожь в его пальцах гневом или каким-то нервным заболеванием.

Прогулявшись по кладбищу и вернувшись в гостевой дом