Хайс - Ариана Годой

— Спасибо за беспокойство, мне пора, — сказала я и повернулась.

Я шла так быстро, как только могла, к задней двери своего дома, я всё ещё чувствовала его взгляд на своей спине, я знала, что он стоит там, наблюдая, как я ухожу. Слезы хлынули в мои глаза, моя грудь горела.

Господи, дай мне силы, пожалуйста.

Я схватилась за ручку двери и замерла, не в силах сделать больше шага.

Я обернулась и увидела его там, в темноте со стороны дома, всё ещё неподвижного, его глаза покраснели от боли, и я прикусила нижнюю губу.

Мне так жаль, о Боже.

Я развернулась обратно, быстро шагая к нему, моё сердце колотилось, огонь в моей груди горел и сжигал все на своём пути. Я схватила его за воротник куртки и прижалась губами к его губам.

Ретту не потребовалось ни секунды, чтобы поцеловать меня в ответ, это был поцелуй с запретным привкусом, я скучала по нему, вся ложь, которую я наговорила себе, когда я отвергла его в первый раз, когда он сделал мне предложение из-за Натальи, украденный поцелуй за церковью, который последовал за этим.

Ретт взял моё лицо в свои руки, целуя меня, как будто я была для него самой ценной, я чувствовала это каждый раз, когда мы целовались, когда он обнимал меня, когда мы шутили вместе.

Остановив поцелуй, он уперся лбом в мой.

— Я знаю, что обещал держаться подальше, даже пошёл на дерьмовый курс, чтобы не лезть в твою жизнь и все не испортить, но я не могу, Лия.

Я не знала, что сказать ему, конфликт в моём сознании был катастрофическим. Мне было ясно только одно. Идиот Хайс был прав.

Пока Ретт отказывался уходить из моей жизни, Картера никогда не будет достаточно.

Глава 13

КРОВАВАЯ НАХОДКА

ЛИЯ

Две недели прошли как ни в чём не бывало.

Две недели без вестей от Джесси, четырнадцать дней безуспешных поисков, расследований, отчаяния всех близких ей людей и тоски для остальной части нашей общины. Середина октября наступила с низкими температурами, в то время как деревья потеряли большую часть своих листьев, осень подготовила их к зиме.

Моя рутина была несколько механической: из школы домой, а по выходным в церковь или на благотворительную службу, наша церковь занималась благотворительностью раза в неделю.

Каждую субботу мы подавали горячую еду и напитки в холодные месяцы в приют для несчастных, бездомных или не имеющих денег, чтобы купить еду. Это не было постоянным решением, но, по крайней мере, они знали, что у них есть один день в неделю, где они могут поесть.

В качестве более надёжного решения наш лидер строил ещё один просторный приют с комнатами, которые могли бы функционировать как мини-дома для бездомных, его уже почти достроили. Я не могла объяснить словами, насколько помощь другим наполняла меня.

Я не видела Картера после нашего первого свидания, потому что он уезжал на несколько дней и только недавно вернулся. Я надеялась увидеть его в ближайшее время.

Я избегала Ретта, как чумы, та ночь, когда мы встретились, не повторилась, это была просто ностальгия, впечатление от того, что я снова его увидела, вот и все.

Господь заставил меня прозреть.

У меня были свои цели, и я буду придерживаться их. Я буду образцовым лидером церковной группы и идеальной невестой для Картера, так и должно было быть. Я также мало что знала о Штейнах, я нарочно держалась от них подальше, я даже не брала их с собой в церковь последние два воскресенья, они ходили сами по себе и держались на расстоянии.

Был понедельник, школьный день, я ехала на своем велосипеде вниз по склону, деревья сбрасывали свои коричневые и желтые листья по обочинам дороги, утренний холод заставил меня пожалеть, что я не взяла с собой куртку, свитер — хотя и толстый — казался недостаточным.

Я слезла с велосипеда, когда доехала до школы и оставила его на месте рядом с остальными в очереди. Я поправила рюкзак на плечах и пошла к входу, меня ждало необычное зрелище, когда я заметила группу испуганных учеников у входа в школу. Я подошла к ним, понимая, что их взгляды прикованы к крыше школы. Я проследила за их взглядами и ахнула, поднося руку ко рту.

Джесси. На краю крыши ее белое платье развевалось на ветру, как и ее волосы. Ее глаза выглядели пустыми.

Нет.

— Джесси! Джесси! — раздался позади меня голос Натальи, и я повернулась, чтобы увидеть её, она отбросила свой рюкзак в сторону и побежала к нам. — Что ты делаешь, Джесси!

Она пронеслась мимо меня, и я последовала за ней, взбегая по лестнице школы, молясь, чтобы мы успели на крышу. Открыв дверь на крышу, мы встретили директрису Филипс там, в нескольких шагах от Джесси, которая разговаривала с ней, умоляла её спуститься оттуда.

— Джесси, — услышав голос Натальи, Джесси посмотрела на нас через плечо, её глаза, клянусь Богом, в них как будто ничего не было.

Что случилось с тобой за эти две недели, Джесси?

Наталья хотела было подбежать к ней, но миссис Филипс остановила её.

— Нет! Каждый раз, когда я приближалась ближе, она двигалась все ближе к краю, поговори с ней, Наталья.

Глаза Натальи наполнились слезами.

— Джесси, послушай меня, пожалуйста. Я здесь, я здесь, Джесси, — её голос немного сорвался, — что бы ни случилось, мы сможем пройти через это вместе, мы уже делали это раньше, Джесси.

Глядя на профиль Джесси, мы могли видеть, как её губы дрожали, слезинка катилась по её бледной щеке, когда она сжимала руки по бокам.

— Пожалуйста, слезай, Джесси, пожалуйста, не делай этого, я умоляю тебя...

Наталья была в море слез, её голос срывался, а я могла только плакать тихо, потому что не знала, что сказать, если Джесси и послушает кого-то, то это Наталью.

— Мы так много пережили. вместе, Джесси, ты знаешь, что мы справимся со всем, пожалуйста.

— Я не могу.

Голос Джесси был едва слышным шепотом, хриплым, как будто она давно не говорила, ее глаза опустились вдаль, словно она смотрела на кого-то там внизу.

— Он... я не могу.

Он? Ты на кого-то смотришь, Джесси?

— Ты сможешь, Джесси, — заверила её Наталья, вырвавшись из хватки миссис Филипс, сделала шаг к ней и протянула руку.

— Пожалуйста, Джесси, посмотри