Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

— Заткнись, я пытаюсь слушать, — процедил Джек… хотя слушать больше было нечего. Джером Гейтерс (который ни разу не Джерри) был прав в том, что прямых улик, связывающих Дейла и малолетних убийц, нет. Но он также ясно дал понять, пусть и не заявляя об этом прямо: сам он в эту связь верит. Дейл Гилбертсон наткнулся на парочку гремучих змей, и последнего близкого друга Джека со времен Френч-Лэндинга, скорее всего, уже нет в живых.

— Главная цель этой пресс-конференции — чтобы каждый житель округов Элм, Ланкастер, Хемингфорд и Четырех Округов твердо усвоил две вещи: шериф Гилбертсон пропал без вести, и вот как он выглядит. — Он снова приподнял портрет. — Шериф Гилбертсон имеет…

Уолтер Уайт подался к микрофонам. Его лицо все еще горело пунцовым румянцем, но глаза за стеклами очков блестели от набежавших слез. Каким бы шутом он ни был, у Джека сжалось сердце при взгляде на него.

— У него полно наград за отвагу, и здесь, и в Висконсине! И вообще… он хороший мужик. Настоящий, правильный мужик.

Гейтерс наградил его взглядом, говорящим: «Ты закончил наконец?»

— Помолитесь за него! — выпалил Уолтер Уайт.

Благочестивый бизнесмен приподнял свой бокал:

— За это я выпью.

Гейтерс предложил задавать вопросы. Посыпался град реплик, но ни одной сколько-нибудь толковой. Джек выложил деньги на стойку, подхватил свою дорожную сумку и направился к выходу.

— Эй, приятель, это прикол такой?

Джек обернулся. Бармен брезгливо держал в пальцах измятый клочок бумаги с криво нарисованной физиономией Эдварда Янгблада. Чуть ниже красовались какие-то тарабарские иероглифы, что в Долинах означали бы «ТОВАРЫ И УСЛУГИ». Джек, судя по всему, все-таки не до конца выгреб макулатуру Дези из своей пачки баксов.

— Ага, шутка, — отозвался Джек, забрал купон и выложил взамен двадцатку. — Сдачи не надо.

Кто-то на пресс-конференции выкрикнул:

— В той части округа Элм полно лесов! Вы прочесываете их?

— Да, — ответил Гейтерс. Он заговорил медленно, словно объяснял прописные истины слабоумному. — Леса прочесывают. На данный момент никаких следов Гилбертсона или подростков не обнаружено.

— Мертв шериф, — отрезал бизнесмен с мартини, и Джеку стоило огромных усилий не вернуться обратно, не выкрутить этому типу ухо и не рявкнуть ему в лицо: «Ты вообще-то о моем друге говоришь, так что держи свои идиотские прогнозы при себе». Он попытался задушить попутную мысль — ведь даже идиотские прогнозы порой сбываются — но так и не смог до конца с ней совладать.

4

Джек стоял на улице перед баром, пытаясь решить, как поступить дальше. Его долг велел ему помочь старому другу (если тому еще вообще можно помочь), но у него также имелось поручение от Эдварда Янгблада, так называемого губернатора и по совместительству ходячей головной боли. Здесь, на прозаичной американской улочке, легко было воспринимать Янгблада как злодея из комической оперы. Но это было бы ошибкой. Роковой ошибкой для самого Джека и уж точно для его ка-тета неудачников: Пэя Орвилла, Мэри Кли, Джорджа Элгина и Ларри «Волчка» Магрудера. И даже для Райала Коннорса, каким бы занудой тот ни был.

Когда-то давно, на своей дороге испытаний, спасаясь бегством от Моргана Слоута и пробиваясь — уповая на чудо — к той самой Вещи, способной, как божился Спиди, спасти жизнь его матери, Джек прыгнул с американской стороны прямо в отару овец в Долинах. Там он встретил их пастуха, крупного, косматого парня по имени Волк из племени Волков (когда говорили об этих существах, их словно бы называли Волками исключительно с большой буквы). Волк разделил с Джеком его странствие, и вместе они перенесли немало бед… но и радостей хлебнули сполна. Волк оказался куда более верным и преданным другом, чем Джек, пожалуй, заслуживал, и именно он научил Джека всему, что нужно знать про заботу о тех, кто слабее. Волк называл их отарой. Ради защиты отары ты обязан рисковать собственной жизнью, а если потребуется — и вовсе отдать ее без остатка. И разве здесь, в Америке, Дейл не был последней оставшейся овечкой Джека?

Вот как ты поступишь. Раздобудь все, что требует Янгблад, а затем прыгай обратно в Пернил. Возвращайся в Дези, ублажи БК. Заодно излечишься там, как выражаются христиане-фундаменталисты. Напитаешься силами под завязку. А уже потом вернешься в Америку. К тому времени ситуация так или иначе разрешится. Если нет — поглядишь, чем сможешь помочь в Небраске, пока тело снова не начнет разваливаться. А если и это не выгорит…

— По крайней мере, я смогу утешить Сару, — вслух произнес он и шагнул в магазин «Все за доллар», чтобы выполнить следующее задание из своего списка.

5

«Кока-кола Зеро» продавалась со скидкой, но для Янгблада такой вариант не подходил. Большой Кахуна был форменным рабом сахара. Джек загрузил в тележку семь упаковок по двенадцать банок обычной классической колы — по его прикидкам, это предел вместимости новой дорожной сумки. Он расплатился на кассе, и когда парень у кассового аппарата съязвил: «Кого-то тут изрядно мучит жажда», бросил в ответ, что тот и половины не знает. Разумеется, кола успеет нагреться до состояния теплой мочи к моменту, когда они втроем вернутся в Дези, но Янгблад заставит Эйдена Хестина, своего мастера на все руки, утащить добычу вниз по Параду к самому концу волнореза, где бутылки засунут в сетку и опустят охлаждаться на глубину девяти футов.

Джек забил сумку под завязку — теперь в ней лежало больше шестидесяти фунтов газированной бурды — и поволок ее на улицу. Сердце снова болезненно и тревожно зашлось в груди. Мир вокруг внезапно показался одновременно слишком ярким и каким-то призрачным, подернутым дымкой — парадокс, конечно, да и какая, к черту, разница?

По соседству располагался магазин одежды, где у входа в тени навеса примостилась пара скамеек. На одной из них сидели двое мужчин, судя по виду — бродяги без определенного места жительства, и деловито передавали друг другу коричневый бумажный пакет, обсуждая государственные дела с весомой важностью умудренных опытом политиков. Сердце Джека выдало очередную порцию глухих перебоев, и дорожная сумка словно потяжелела еще фунтов на двадцать. Как минимум на двадцать. Он опустился на соседнюю скамью, зажал сумку «Йети» между ног и замер, ожидая, вернется ли его изношенное сердце к привычной работе или решит окончательно уйти на покой.

Один из этих господ-политиков направился к нему. В одной руке он держал коричневый пакет. Другая рука отсутствовала подчистую.

— Доброго дня, приятель. Не найдется пары баксов для ветерана «Бури в пустыне»?

Джек окинул взглядом