Приятели для объятий - Харрисон Филлипс

Мэгги наблюдала, как мясницкий тесак выскользнул из рук Трикси.

Всего за несколько секунд Трикси снова встала на ноги. Боковая часть ее плюшевой головы была вдавлена ​​внутрь. Часть силикона отслоилась от пластикового эндоскелета внизу. Ее гибкое ухо наполовину свисало, нити частично порвались. Передняя часть ее левого глаза раскололась надвое, обе половины теперь были направлены вверх к потолку. Она нахмурилась на Синди.

- Тупая сука! - проворчала Трикси. - Я отрежу твои гребаные сиськи и заставлю тебя их съесть!

Синди взмахнула стулом, снова нацелившись на голову Трикси. Трикси отразила удар левой рукой, затем ударила ножом, который все еще держала в правой. Он промахнулся меньше чем на дюйм от Синди. Синди снова взмахнула стулом. На этот раз он столкнулся с запястьем Трикси. Нож выпал из ее руки и ударился о сцену, лезвие вонзилось в дерево. Трикси, казалось, не слишком беспокоилась об этом; она могла бы убить Синди голыми руками с такой же легкостью.

Когда Синди снова подняла стул, Трикси нанесла ей сильный удар ногой в центр живота. Синди уронила стул и согнулась пополам, схватившись за живот. Трикси тут же навалилась на нее. Она схватила ее за волосы и выбила лодыжки из-под нее, вывернув ее спину и повалив на сцену. Затем она оказалась на ней сверху, крепко обхватив руками ее горло и сжимая его до тех пор, пока ее лицо не начало синеть.

- Что случилось, шлюха? - проворчала Трикси. - Я думала, тебе нравится, когда тебя душат!

Синди хватала ртом воздух.

Трикси впала в неистовство.

Мэгги ударила лезвием мясницкого ножа в шею Трикси сбоку. Кровь немедленно начала распускаться в материале костюма, окрашивая зеленую ткань в черный цвет. Когда Мэгги вырвала нож, из разорванной артерии брызнула струя крови.

Она едва могла вспомнить, как это делала... все было размыто... как будто она была вне своего тела, наблюдая за собой издалека.

Когда Трикси повернулась спиной, Мэгги кивнула Паркеру, который сполз со сцены и исчез в темноте студии. Затем она поползла на четвереньках и обхватила пальцами рукоять мясницкого ножа - он был необычайно холодным на ощупь. Затем медленно и бесшумно она поднялась на ноги. Пока Трикси душила Синди, Мэгги подошла сзади. Она высоко подняла нож над головой и взмахнула им со всей силы. Она была уверена, что почувствовала, как сталь царапает кость.

Трикси скатилась с Синди на спину, пытаясь руками надавить на рану на шее, но не смогла из-за толщины костюма. Она кашляла и отплевывалась, силиконовое лицо принимало ряд нечеловеческих форм. Мэгги представила, как актер внутри кашляет кровью, а липкая плазма сочится по его губам.

Синди схватила кухонный нож, выдергивая его из дерева. Она упала на колени и оседлала Трикси, затем нанесла ей удар снова и снова, и снова, шквал жестоких ударов, усеивающих ее тело дикими перфорациями.

Это потрясло Мэгги.

Это было жестоко.

Это было отвратительно.

Но, возможно, Трикси не заслуживала ничего меньшего.

"В аду нет бóльшей ярости, чем ярость матери, защищающей своего ребенка".

Булькая, Трикси наконец обмякла. Когда она убедилась, что "Приятель для объятий" мертва, Мэгги положила руку на плечо Синди.

- Эй, - сказала она, нежно поглаживая ее, словно успокаивая новорожденного. - Вот и все. Она мертва. Она больше не может причинить нам вреда.

Синди тяжело дышала, когда она снова села. Она выронила окровавленный нож. Едва лезвие коснулось сцены, как из ее глаз внезапно хлынули слезы.

- Мамочка? - раздался из-за кулис нежный голос.

Мэгги обернулась и увидела маленькую девочку, ожидавшую в арке, ее осторожные глаза выглядывали из темноты. На ней было желтое платье, а ее светлые волосы были заплетены в косички.

Синди развернулась на коленях, широко раскинув руки.

- Ох... детка! Иди к маме! - закричала она.

Ребенок бросился в объятия матери, и они обнялись.

Мэгги вдруг пришло в голову, что она отвлеклась и ей нужно проверить Паркера. Она нашла его перед сценой, спиной прижатым к краю трибун. Он сжимал руку, прижимая ее к груди.

- Я не думаю, что она сломана, - сказал он. - Я думаю, я просто ее растянул.

Он был таким храбрым.

Отчаянная слеза выбежала из уголка глаза Мэгги и скатилась к подбородку. Она улыбнулась.

- Пошли, Картошечка, - сказала она. - Мы найдем выход отсюда.

14.

Казалось, он часами пялился на этот забытый богом экран, и все равно ничего из этого не имело для него смысла. По правде говоря, прошло, вероятно, всего несколько минут с тех пор, как Хьюз стал свидетелем жестокой смерти Марка Сэмюэлса. Но как бы долго это ни длилось, это было слишком долго. В студии были заперты люди с этими смертоносными чудовищами, и он не мог им помочь, отсюда нет. Код, отображаемый на мониторе ноутбука Марка Сэмюэлса, был не более чем бессмысленной абракадаброй, бесконечными строками букв и цифр, повторяющимися снова и снова. Он ничего из этого не понимал. Не было никакой возможности, чтобы он когда-либо отменил то, что сделал здесь Марк, и у них не было времени ждать кого-то, кто мог бы это исправить. Единственный способ для них остановить это сейчас - пойти туда и навсегда положить конец "Приятелям для объятий".

Это не устраивало Хьюза. "Приятели для объятий" не были виноваты в этом. Это были актеры в костюмах, которыми каким-то образом манипулировал этот маньяк. Тем не менее, это не меняло того факта, что невинные дети уже лишились своих жизней, и внутри были другие, которым нужна была их помощь. Им нужно было остановить это прямо сейчас. Хьюз мог только надеяться, что, может быть, они смогут попытаться как-то обездвижить их, может быть, "Приятелям для объятий" не обязательно было умирать.

- Что мы здесь делаем, детектив? - раздался голос позади него.

Он даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто это был.

- Я не знаю, - сказал Хьюз, расстроенный собой. - Я не могу отменить то, что сделал этот парень. Я не могу прекратить эту изоляцию, не могу заставить работать лифты... Ничего!

Разочарованный, он ударил тыльной стороной ладони по ноутбуку.

- Тогда нам нужно пойти туда. Нам нужно положить конец этому безумию.

Хьюз знал, что это значит, и не мог отрицать тот факт, что у них не осталось другого выбора. Он кивнул головой, затем повернулся на своем месте.

- Идите и откройте эти двери.