Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

Из темноты донесся шёпот, похожий на шуршание сухих листьев:

— Она наша… печать сломана…

Прошка прыгнул в угол, выпустив когти. Раздался визг, и что-то маленькое, чёрное и многоногое метнулось под дверь. Но кот знал — это был всего лишь разведчик.

Он оглянулся на спящих. Алёна беспокойно заворочалась, на её лбу проступил странный синеватый символ. Илья кряхтел во сне, будто чувствовал неладное.

— Ну нет, — проворчал Прошка и прыгнул на подоконник.

За стеклом, в лунном свете, чётко виднелись три силуэта. Высокие, слишком худые, с неестественно длинными руками. Они стояли, не двигаясь, уставившись в окно.

— Исмаил, где тебя черти носят? У нас чужие на территории, — проговорил он возмущённо.

Прошка выгнул спину и зарычал так, что стёкла задрожали. Один из силуэтов сделал шаг вперёд, и кот увидел его лицо — пустые глазницы, растянутый в улыбке рот без губ.

— Не сегодня, — сказал Прошка человеческим голосом и резко ударил лапой по стеклу.

По окну разбежались серебристые трещины, образуя сложный защитный узор. Сущности отпрянули от внезапно вспыхнувшей защиты, будто обжегшись. Их зыбкие, едва очерченные контуры заколебались, поплыли, начиная таять, как кляксы под дождем.

В этот миг тишину ночи разорвал низкий, яростный рык.

Перемахнув через забор, будто рожденный самой тьмой, вылетел огромный волк. Его шерсть была чернее самой черной ночи, лишь на холке и вдоль хребта переливаясь свинцово-стальным отблеском. Мышцы играли под кожей, как натянутые тетивы, а в горящих янтарных глазах плескалась холодная ярость.

Он не просто напал. Он обрушился на ближайшую сущность с невероятной для его размера скоростью. Не было ни борьбы, ни сопротивления — лишь стремительный, сокрушительный удар. Когти, длинные и острые, как обсидиановые клинки, рассекли расплывающуюся мглу. Раздался не крик, а скорее визгливый, обрывающийся хрип, и существо разошлось на клочья черного тумана, которые тут же испарились в воздухе, не оставив и следа.

Остальные тени, не имея больше ни формы, ни воли, попятились и бесследно растаяли, растворившись в предрассветном сумраке. Волк глянул на окно, кивнул Прошке и исчез.

Кот спрыгнул с подоконника и потянулся. Теперь предстояло самое сложное — объяснить хозяйке, почему на новом окне появились «случайные» трещины. Он уже представлял, как она закатывает глаза, цокает языком и вздыхает: «Ну, Прошка…». Хотя может и не заметить этого.

Но это будет завтра. А сейчас он устроился между спящими, уложил свой пушистый хвост и замурлыкал колыбельную, которую знал ещё со времён своего детства. На этот раз она сработала как надо — символ на лбу Алёны поблёк, а Илья перестал ворочаться.

Где-то за пределами дома завыл ветер, но Прошка знал — до рассвета они в безопасности. По крайней мере, от этой напасти. Да и Исмаил теперь будет бдить с утроенной силой.

Алёне снился сон.

Она стояла в бескрайнем поле, заросшем высокой серебристой травой, которая шелестела на ветру, словно тысячи шепчущих голосов. Над головой плыли фиолетовые тучи, разрываемые кровавыми прожилками заката. Вдали виднелся старый дом с покосившимся забором — точь-в-точь как у её бабушки в деревне.

Из двери дома вышла женщина в длинном чёрном платье. Её лицо было скрыто тенью, но Алёна сразу узнала характерную сутулость и резкие движения рук — бабушка Марфа. Женщина махнула костлявой рукой:

— Иди сюда, глупая девка. Надо было слушаться…

Алёна сделала шаг назад, но провалилась одной ногой в яму.

— Ты разбудила то, что должно было спать, — бабушка засмеялась, и этот смех превратился в карканье воронья. — Теперь ты поплатишься за свой выбор.

— Я никого не будила. Оно само всё произошло, — возразила Алёна, пытаясь выдрать ногу из ямы.

— Ты не понимаешь, с чем ты имеешь дело, — покачала головой старуха.

— Так объясни!

Мир вдруг поплыл. Алёна заметалась во сне. Кот беспокойно приподнял голову.

— Решили теперь её через сон достать, — сердито сказал он. — Просыпайся, дорогая. Это всего лишь сон.

Он дунул ей в лицо, и мир вокруг рассыпался на кусочки.

Алёна резко села на кресле, обливаясь холодным потом. В комнате было тихо, лишь слышалось дыхание мужа. Рыжий кот спал у её ног, свёрнувшись пушистым клубком.

За окном занимался рассвет, окрашивая снег в розовые тона. Где-то во дворе скрипнула дверь — это хозяин дома отправился на работу. Обычное зимнее раннее утро.

Но Алёна знала: бабушка придёт снова. А может быть, никогда и не уходила, может была рядом и следила за ней.

— Надо будет рассказать свой сон Агнете, — тихонько проговорила она. — Значит, бабушка что-то скрывала от меня. Жаль, что её уже нет в живых, и ничего не узнаешь. Можно, конечно, спросить маму, но и она, скорее всего, ничего не знает. Ох, и страшной бабушка мне привиделась.

Она осторожно встала, стараясь не разбудить Илью. Кот приоткрыл один глаз, но сделал вид, что спит — пусть гостья думает, что он ничего не знает.

Она на цыпочках подошла к дивану, опустилась на колени и полезла за телефоном. Экран был треснут, но работал. В утреннем свете странные синие символы, которые она вчера рисовала в воздухе, казались ей глупой выдумкой.

«Хотя…»

На запястье проступила тонкая царапина, будто от когтя. Но Прошка не царапался.

— Ну и сны мне снятся, — пробормотала она. — Илья ругаться будет за телефон. Скажу, что он сам его уронил во сне.

Алёна сунула телефон мужа ему под подушку. Она подошла к раковине и умылась.

— Холодно, — повела она плечами, вытирая лицо полотенцем. — Печь почти остыла.

Она вернулась на кресло и завернулась с головой в одеяло.

— Ещё немного полежу, а потом пойду в большой дом, — подумала она, снова проваливаясь в сон.

Помощники и родовуха

Утром меня разбудил Саша. Он не специально, просто в темноте споткнулся о мои тапки и чуть не упал.

— Саша, что случилось? — тут же я вскочила с кровати.

— Спи, милая, это я тут о какую-то фигню запнулся, — проговорил он сонным голосом. — Рано ещё.

— Тебе уже с работы позвонили? — спросила я, зевая.

— Ага, — кивнул он. — В соседней деревне братья подрались, что-то не поделили, и вот меня вызвали.

— Чтобы ты поделил? — усмехнулась я.

— Типа того.

— Саша, тут ещё одно такое дело деликатное.

— Какое? — он остановился около порога.

— На краю деревни нашей живёт одинокий старик, честно скажу, не знаю, кто и как его зовут. Так вот он помер этой ночью. Надо бы сходить, — тяжело вздохнула я.

— Алексей Михайлович, что ли?

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Откуда ты знаешь, что он помер? — он посмотрел на меня с удивлением.

— Саша, не задавай