Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Патро засмеялся, звук был громким и маниакальным.

Ахиллес схватил его за бицепс и отдернул назад. «Заткнись, черт возьми», — подписал он большими, рубящими движениями. «Что ты делаешь? Ты портишь все».

«Осторожно». Я обошла Ахиллеса, чтобы снова оказаться перед Патро. «Ты почти звучишь… завистливо. Ты хотел, чтобы Харон выбрал тебя?»

Патро отшатнулся.

«Даааааа», — поощрительно прошипела Никс. «Уничтожь его. Мужчины не заслуживают чувствовать себя хорошо. Заставь его плакать».

Патро вырвал свою руку из хватки Ахиллеса и бросился на меня. Я устояла на месте. Ахиллес схватил его снова, остановив в нескольких дюймах от моего лица.

«Ой», — дразнила я, поджимая губы и подражая своей школьной задире Джессике. «Ты хотел, чтобы вы двое могли выйти за него замуж? В этом дело? Ты злишься, что Харон выбрал жалкую девочку, а не тебя?»

«Пошла на хер», — выплюнул Патро. «Ты ничего не знаешь о Спарте. Ты играешь в игру, в которой не можешь победить. Август и Харон никогда не будут заботиться о ком-то таком слабом, как ты. Два доминирующих, могущественных мужчины, как они. Ты всегда будешь для них ничем. Ты просто жалкая».

Лед внутри меня стал камнем.

Я забыла, каково это, когда Патро дразнит меня, как падает мое сердце, когда он насмехался надо мной за то, что я ем слишком быстро. Как он всегда называл меня жалостной.

Я вспомнила.

«Заткнись», — сердито подписал Ахиллес Патро. «Ты теряешь контроль и портишь все. Это не то, что ты хотел. Я говорил тебе — ты должен был подождать, чтобы поговорить с ней в лучшее время. Это совсем не то, что ты должен был сказать».

Моя грудина кипела от ярости.

«Пожалуйста, просвети меня», — мягко сказала я. «Каков был его сценарий?»

Они замерли, их глаза расширились, когда они уставились на мои руки.

Ахиллес поднял руки, длинные пальцы двигались медленно. «Алексис, как давно… ты знаешь Римский Язык Жестов?»

Глава 10: Язык жестов

АЛЕКСИС

Мои руки опустились вдоль тела.

В гневе я вернулась к старым привычкам и жестикулировала, пока говорила.

— Как давно ты знаешь язык жестов? — повторил Ахилл, сузив глаза от ярости, и сделал шаг ко мне, жестикулируя. — Как долго? Скажи мне сейчас же!

Мои пальцы двигались быстро. — С детства.

Грудь Ахилла тяжело вздымалась, дым клубился вокруг его намордника. Он хрустнул татуированными костяшками — по одному пальцу.

Я никогда не видела его таким разъяренным.

— Почему ты мне не сказала? — просигналил он, его глаза были полны тяжелых эмоций.

Я подняла подбородок и выдержала его взгляд, устав от того, что Хтонические мужчины помыкают мной. — Потому что... я боялась тебя.

Ахилл отшатнулся, словно его ударили.

— Ты, привилегированная стерва, — Патро потянулся к моему запястью, и снова его хватка была жестокой. — Как ты смеешь говорить ему такое — после всего, что мы для тебя сделали? Всем, чем мы пожертвовали.

Ахилл побледнел за намордником и выглядел больным.

— Вы не сделали ничего, — прошептала я.

Губы Патро скривились, когда он тряхнул мое запястье. — Мы приютили тебя. Одели, накормили, помогли тебе пережить испытание. Терпели всю твою слабосильную беспомощную олимпийскую чушь.

Его глаза наполнились кровью, когда он задействовал свои Хтонические силы, пальцы впились в чувствительную кожу моего запястья.

— Нет. Вы з-заставили меня почувствовать себя ничтожеством, — тихо сказала я. — Вы заставили меня захотеть умереть.

Патро отпустил мою руку, словно я обожгла его. Он пошатнулся назад, отключая свои силы.

Судя по его реакции, это была правда.

Впервые с тех пор, как я его встретила, Патро нечего было сказать.

Алый Дуэт смотрел на меня, настороженный и враждебный.

Отвернувшись от них, я зашагала с узкой улицы на то, что выглядело как полуразрушенный центр города. Флаффи-младший трусил рядом со мной, огромное белое пятно, пока слезы текли по моему лицу.

— Не плачь, малая, — прошипел Никс, ее язык лизнул мою щеку. — Я могу убить их одним укусом. Дай мне пять секунд, и они мертвы.

Подавив всхлип, желая поспорить без слез, я яростно потерла глаза.

— Не убивай их, — сказала я несчастно, слепо бежа вперед.

Никс щелкнула зубами.

— Пока что.

Никс гордо зашипел. — Вот это моя девочка.

Я вцепилась в ее сухую, гладкую чешую.

— Это они, — раздался громкий детский голос, эхом отражаясь от руин.

В шести метрах от меня трое мальчишек указывали на меня рваными рюкзаками, перекинутыми через плечи.

Рим был не таким мертвым, как казалось.

Они ахнули, глядя на что-то позади меня.

Я обернулась.

Ахилл и Патро приближались, их лица были суровы, а Поппея и Нерон крались низко рядом с ними.

— Черт возьми, это правда Алый Дуэт! — крикнул один мальчик, практически подпрыгивая от обожания героев.

— Я хочу быть вами, когда вырасту, — крикнул другой. — Мне нравится ваш намордник!

Патро рассмеялся, форсированным, скрипучим звуком. — Учитесь в школе.

Мальчики хихикнули и убежали, чтобы рассказать своим друзьям.

Я развернулась и зашагала по другой городской улице. Машины были перевернуты по обе стороны, а дерево росло прямо посреди проезжей части.

Патро фыркнул позади меня, но ничего не сказал.

С меня хватит Хтонических мужчин.

Насколько я могла судить, они все были эмоционально заторможенными. Я встречала похитителей органов, которые были более приспособлены к жизни, чем они (там были хорошие, трудолюбивые Жнецы).

Теперь, пока мы втроем маршировали в мрачном молчании, мои мысли обратились к тому, о чем не следовало думать — ядовитой крови и разрушенным брачным узам.

Молчание между нами становилось все более напряженным.

Через час ходьбы по большей части тихому городу мы увидели