Маленький Лугоши - Дуглас Форд

врача, и он не мог в это поверить. Он сказал, что практически отказался от мистера Дрисколла. Представь себе: после этого мистер Дрисколл съел немного твёрдой пищи. Он даже сидел и смотрел "Колесо фортуны", пока я его кормила.

Тревор сказал:

- Что произойдёт, когда он скажет доктору, что ты поставила ему пиявку? Тебя уволят.

- Он понятия не имел, что я это сделала, и никогда не узнает. Это оставило лишь небольшой след. И кроме того, посмотри на Маленького Лугоши.

Тревор посмотрел на крошечную чёрную штуку в контейнере. Он шевелился, становясь более оживлённым. Что-то ещё изменилось. Оно выглядело больше, толще и счастливее, если пиявку вообще можно было назвать счастливой.

"Нет, - поправил себя Тревор, - оно просто выглядит довольным. Это происходит от любви, - подумал Тревор. - Оно знает, что его любят. Оно может это чувствовать".

Он посмотрел на Мэдлин, и она оглянулась с сияющей улыбкой на лице.

3.

Каждый последующий день Мэдлин брала Маленького Лугоши на работу. Каждый день она возвращалась с ним домой, всё ещё плавающим в его прозрачном контейнере, счастливая и удовлетворённая. Пиявка стала длиннее и толще.

Она не сказала, продолжает ли она позволять ему питаться мистером Дрисколлом. Тревор тоже не спрашивал. Он не хотел знать. Иногда ему казалось, что ему следует позвонить в дом престарелых и рассказать, в чём он подозревает Мэдлин. В эти моменты он думал о том, насколько трудной станет их жизнь, если она потеряет работу или, что ещё хуже, если её арестуют. Он никогда не звонил.

Однажды днём ​​она пришла домой вся в слезах.

- Мистер Дрисколл умер, - сказала она.

Выражение её лица заставило Тревора отстраниться и на мгновение у него участилось дыхание. Люди, о которых она заботилась, конечно, часто умирали, их тела были скованы разрушительным действием возраста и болезней, но никогда он не видел, чтобы она реагировала с такой печалью. Тревор пытался сказать что-нибудь утешительное, но ему удалось лишь произнести обычные банальности, которые слышат люди: "я уверен, что он в лучшем месте"; "он прожил долгую и плодотворную жизнь"; "его страдания закончились" и так далее. Когда он попытался прикоснуться к ней, она отдёрнула его руку.

Ему в голову пришла ужасная мысль.

- Ты не думаешь, что убила его, не так ли? С этим?

Он имел в виду Маленького Лугоши.

- Ему стало лучше, - сказала она, хотя Тревору показалось, что он слышит сомнение в её голосе. - Я знаю, что это было.

Осторожно Тревор попытался рассказать ей то, что он узнал накануне, когда делал обеденный перерыв в библиотеке колледжа. Используя компьютер вне поля зрения (в колледже действовали правила, запрещающие смотрителю сада использовать ресурсы, предназначенные для студентов), он нашёл информацию о пиявках и узнал, что у них, по сути, есть одно медицинское преимущество - они способствуют свёртыванию крови.

- Я не знаю, как именно это работает. Я просто понял достаточно, чтобы знать, что они не обращают вспять старение и не лечат деменцию. Это просто так не работает.

- Ты думаешь, я этого не знаю? - сказала она. То, как она сузила глаза, заставило его сжаться. Во рту у него пересохло. - Ты думаешь, что я не знаю ничего столь элементарного? Но это также должно было помочь ему что-то почувствовать. Чтобы напомнить ему, что он жив! Чтобы он почувствовал связь с чем-то! Дело в жидкостях, Тревор. Чёртова жидкость в его теле, желчь и кровь, моча и дерьмо. Я кормила его, убирала, я его знала. Как для тебя? Ты ни черта не знаешь.

Позже она лежала на диване и отказывалась от его уговоров лечь спать, как бы противоречиво он ни вёл себя. Жидкости. Он понятия не имел, что она имела в виду. Может быть, думал он, пытаясь заснуть, в какой-то момент он это посмотрит. По правде говоря, он почувствовал некоторое облегчение, узнав о смерти старика. Неизвестно, с какими последствиями пришлось бы столкнуться Мэдлин, если бы кто-то узнал её секрет. Ничего хорошего, скорее всего, безработица, может даже тюрьма. Он решил, что пришло время Маленькому Лугоши уйти. Завтра его смоют. Он убедит её в мудрости своего решения. Их решения, поправил он себя, потому что он хотел заставить её образумиться. Возможно, он даже скажет такие вещи, которые заставят её решить это самой, и тогда он сможет просто согласиться.

Утром он почувствовал облегчение, когда она заговорила с ним, и поверил, что оттепель, на которую он так надеялся, действительно наступила.

- Я хочу поговорить о Маленьком Лугоши, - сказала она над тарелкой хлопьев.

Тревор кивнул и стал ждать продолжения.

Она сказала:

- Мистер Дрисколл жив внутри Маленького Лугоши. Он теперь часть его. Это маленькое существо представляет собой нечто бóльшее, чем мы с тобой вместе. - Что-то... не знаю, вечное?

Тревор всмотрелся в её лицо, пытаясь понять, что ему следует сказать. Её лицо оставалось неподвижным, брови нахмурились в задумчивости, а глаза слегка бегали из стороны в сторону, казалось, танцуя в едва заметном движении. Он попытался представить себе мозговую деятельность, скрывающуюся за этими глазами. Вечное... какого чёрта? Давным-давно они оба согласились не доверять таким представлениям. Когда умер отец Мэдлин, Тревор помог ей собрать прах, несмотря на то, что ему никогда не нравился старик и его насмешки по поводу цвета кожи Тревора, называя его "тем цветным мальчиком, которого моя девочка подобрала на ярмарке". Тем не менее, он стоял рядом с ней на причале, выходящем в Мексиканский залив, помогая ей развеять пепел по ветру. Часть пепла полетели им в лица, и они оба закашлялись, как курильщики, выкуривающие по три пачки сигарет в день. Но они отшутились, сказав, что, возможно, при этом они уловили часть расизма отца Мэдлин. Секундой позже Мэдлин посерьёзнела и кратко объявила об окончании частной церемонии:

- Ну, думаю, вот и всё.

И они оба покинули причал, чтобы разделить немного картошки фри и газировки. Возможно, этот вопрос о вечности означал что-то нерешённое.

- Нет. Мы должны избавиться от этого, - сказал Тревор.

Даже самому себе он казался слабым.

Она встретила его с выражением ужаса. Слов пока не было.

- Мы могли бы завести собаку, - продолжил он. - Или кота. Блин, кролика. Что-либо. Что-то, что мы можем погладить. Чёрт, может быть, нам стоит завести ребёнка.

- Ребёнок. Ты хочешь иметь ребёнка? Думаешь, ребёнок нас спасёт?

Его очередь была выглядеть испуганным.